Едва копыта Сияра коснулись сухой почвы, подняв пыль, как в караване раздались крики — люди показывали руками на необычное для этих мест явление: летающего коня. От толпы отделился один человек и пошёл к пришельцу. С удивлением Лён понял, что уже встречал его: это был тот самый бородач, которого он видел на переправе. Только в тот раз человек напрасно шевелил губами: ни звука не было слышно. Теперь всё было иначе.
— Кто ты, незнакомец, зачем ты преследуешь нас? — с гневом и страхом спросил бородач, тревожно оглядывая крылатого коня, как некоторую невидаль.
Он подбежал почти вплотную и теперь направлял на Лёна простое копьё. Лицо человека было измождённым, волосы полны пыли, одна рука перевязана грязной тряпкой, одежда в прорехах, обувь имела плачевный вид — она просто разваливалась. Но лицо этого немолодого человека, удивительно напоминавшего Лёну вожака Карсона, было решительно и сурово.
— Мы видели тебя у переправы неделю назад, — сказал бородач, не опуская своего жалкого копья. — И теперь ты снова настиг нас. Кто ты: призрак, или живое существо?
— То же самое и я хотел спросить у тебя, — пробормотал Лён, изумлённый тем, что слышит слова и даже тяжёлое, хриплое дыхание измотанного человека.
Он торопливо сошёл с коня, чтобы его не принимали за врага, и медленно пошёл к вожаку отряда, выставив перед собой пустые ладони в знак мира.
— Я всего лишь хотел у вас спросить… — как можно спокойнее сказал он в то время, как прочие мужчины из каравана подходили на помощь вожаку, вооружённые самым разным оружием — от мечей до рогатин.
— Ты? У нас? — спросил мужчина, и засмеялся от своих слов. — Мы сами думали у тебя что-нибудь узнать. Однако, ты не ответил на вопрос: кто ты и зачем преследуешь нас? — добавил он уже гораздо спокойнее, видимо, решив, что одинокий всадник им не опасен.
Большинство подошедших не столько смотрели на пришельца, сколько на его коня. Люди изумлённо разглядывали крылья белоснежного жеребца и его тонкую породистую морду, которую тот надменно задрал вверх — лунные жеребцы вообще имели очень непростой характер, и, если им что не нравилось, тут же старались показать своё недовольство.
— Да, я ищу город, который называется Дерн-Хорасад, — ответил Лён, тоже во все глаза глядя на людей, первых живых людей, которых он встретил в этом обезлюдевшем краю.
— И только-то? — небрежно спросил вожак, оборачиваясь к своим людям. — Вы слышали о таком городе?
Те засмеялись и дружно покачали головами.
— Не знаю, пришелец, может, какие-то из развалин и носят такое гордое имя, — ответил вожак, снова поворачиваясь к гостю. — Но мы люди простые, в городах не жили никогда. Если бы знали, так обязательно бы тебе сказали. А ты скажи нам, откуда у тебя такая диковинная лошадь? Она в самом деле умеет летать?
— Это лунный конь, — ответил Лён, удивляясь этому вопросу — на Селембрис все знали, что крылатые кони служат дивоярским волшебникам.
— Какой, какой? — не поняли люди, и Лён подумал, что они над ним издеваются.
— Это просто так говорится, — немного резче, чем хотел, ответил он. — Крылатые кони по ночам летают в лунном свете и кормятся лунным светом, поэтому их и называют лунными жеребцами. А вообще-то они дивоярские.
— Совсем ничего не понимаю, — сокрушённо признался вожак, опуская копьё в то время, как прочие с большим удивлением смотрели на пришельца. — Снова какие-то непонятные слова говоришь. Что такое «лунный»?
— От слова Луна, — ещё больше удивился Лён, большими глазами оглядывая всех — это у них тут шутки такие?
Непонимание, выразившееся на лицах, встревожило его. Кажется, люди не поняли, о чём он говорит. К толпе мужчин присоединились женщины, старики, а среди них несмело выглядывали маленькие дети. Подростки держались с достоинством взрослых мужчин и были вооружены простым оружием, достойным разве что крестьян. Одеты все были настолько разношёрстно, что просто диво: было на них всё — от простых рубах и грубо выделанных шкур, до деталей рыцарских доспехов, надетых поверх крестьянской одежды. У одних были шлемы с оторванными забралами, у других металлические забрала, пришитые к шапкам для защиты головы.