Труднее было с жажлоками — эти сумасшедшие твари не чувствовали боли и не имели мозга, поэтому и были так страшны. Они шли напролом, ведомые лишь инстинктом насыщения — для них пробить колючую преграду не стоило ничего. От бешеной атаки этих демонских тварей помогали только толстые стволы деревьев, наваленные хаотично — это было внутреннее кольцо обороны. А внутри этой цитадели, под искусно устроенным навесом из толстых веток, располагались люди и животные.
Только лошади и ослы выжили в этом всеобщем бедствии, поскольку приспособились питаться сухим серым мхом, который распространился по всем лесам и полям и походил на камень, до того он был твёрдым. Эту массу собирали, толокли и разводили водой, когда могли её найти — эту кашицу и ели животные. Это помогало им выжить.
В тюках везли самое дорогое — зерно. Уже много лет Ровник со своими людьми находится в пути — за это время выросло не одно поколение молодых, для которых этот мир привычен, а сам Ровник и некоторые старики ещё помнят то время, когда было гораздо лучше. Было время, когда они по нескольку лет жили в таком лесном убежище, пока их не выселяла оттуда всякая нечисть, повадившаяся ходить к ним за добычей.
Придя на новое место, люди начинали обживать его: они научились засевать злаки малыми частями. Отыскивали кусочки плодородной почвы и засевали их горстью семян. Много-много таких крошечных делянок в естественных углублениях почвы, в оврагах, где ещё сохранялась влага, под сенью умершего леса, поскольку личинки уходили из таких мест. По ночам жители не зажигали огня, потому что даже безмозглые жажлоки знали, что где огонь, там люди.
Самые слабые и больные служили дозорными, и даже маленькие дети умели быть полезными. Вот такую историю рассказали Лёну, пока устраивали заграждения и строили на первую ночь навес. Они проживут здесь, если повезёт, до нового урожая. А на будущий год двинут дальше, потому что люди покидают эти места, и Ровник со своими людьми всё ещё не оставил надежду отыскать край, где жизнь спокойнее, и земля ещё жива.
Лён задумался: он вспомнил то место, где был выход из этого пыльного котла. Не таким ли путём люди покидали эти безжизненные края? Хотелось ему сделать до своего ухода что-нибудь хорошее для этих мужественных людей, но обещать что-либо заранее он не хотел — ещё следовало найти тот выход. Он вместе со всеми помогал резать ветви, чему очень способствовал его волшебный меч — Лёну оставляли самые толстые ветви, с которыми он справлялся очень легко.
Худые подростки ловко взбирались на деревья, увязывая ветви и создавая нечто вроде шатра над стоянкой, где женщины спешили приготовить пищу на кострах. Пресные лепёшки, каша и сушёное мясо — вот вся еда этих людей. Воду бережно везли в бурдюках, и была она мутная и затхлая.
Никто не знал ни про какой Дерн-Хорасад и тем более про Красный Кристалл, потому что целых городов на всем пространстве этой земли уже не оставалось — они были разрушены много-много лет назад. Ровник живёт на свете пятьдесят шесть лет, но никогда не слышал про населённые города. Вот Горак, старый дед, которому давно уже стукнуло семьдесят, и с тех пор он перестал считать свои года, говорит, что во времена его детства люди ходили на городские развалины и искали там всякие полезные вещи, но с тех пор минуло много времени.
Глава 6
— Чего ты ищешь, всадник? Везде одно и то же, — качая головой, говорил Ровник.
Вождь очень хотел оставить в отряде этого человека с его необычным конём и диковинным оружием. Судите сами: даже его конь ночами парит в беззвёздном небе и может служить отличным стражем, так далеко он видит. Но пришельца тянуло в безрассудные затеи: ему приспичило отыскать какой-то мифический город. Если бы вождь знал, какими богатствами обладает этот человек, то умолял бы его остаться на любых условиях. То, что пришелец был молод, даже хорошо: Ровник бы девушку ему приглядел самую крепкую, хотя здоровых женщин в этом отряде было мало — все страдали если не от болезней, то от грубой пищи, плохой воды и частого недоедания.
— Я не останусь в вашей стране, — отвечал Лён. — У меня есть дело, которое я должен выполнить любой ценой. А если я ошибся, и такого города тут нет, то тем более должен возвратиться обратно, чтобы наказать одного лживого мерзавца.