— Как так? — удивился Лавар Ксиндара.
— Моя фамилия здесь ничего не значит. Я покинул свой мир и переселился сюда. Когда я стану настоящим дивоярцем, я, возможно, получу какое-нибудь второе имя.
— А чем вам прежняя фамилия мешает? — удивился новый знакомец.
— Да ничем, — недовольно ответил Лён, досадуя на то, что Лавар так много уделяет этому внимания. Для Лёна его фамилия была связью с прошлой жизнью, которой больше нет места в его будущем. — Просто тут она звучит очень странно.
— И всё же? — полюбопытствовал Ксиндара.
— Косицын, — наконец, недовольно ответил Лён.
Собеседник немного подумал, пошевелил бровями, глянул на Лёна и неожиданно хмыкнул.
— В самом деле, смешно, — признался он, и оба человека расхохотались.
На вид Лавару Ксиндаре было около тридцати лет, и на подбородке его отросла мятая от долгого заключения бородка. Был он черноволос, но это стало видно потом, а пока волосы его покрывала белая пороша. Он непрерывно почёсывался, потому что пыль, оставшаяся от рассыпавшегося минерала, раздражала его кожу. У него не осталось при себе ничего, кроме поясного ремня, который держал остатки штанов. Некоторая измождённость в лице делала его на вид старше, а спутанные волосы не добавляли красоты, но в целом лицо его Лёну понравилось.
— И сколько же лет вы так простояли в камне? — спрашивал он, идя рядом с новым знакомцем и ведя за собой коня, чтобы протиснуться в узкой щели.
— Мне кажется, довольно долго, — по некотором размышлении ответит тот. — Вы говорите, что Дивояр уплыл к другим мирам? Так вот, в моё время он ещё плыл над Селембрис.
— Ого! — изумился Лён. — Дивояр ушёл пятьсот лет назад! Всё это время вы стояли в камне!
— Пожалуй, дольше, — подумав, ответил спутник. — Я, конечно, дивоярцам не указ, но в те дни, насколько помню, небесный город не собирался покидать этот край.
— Кажется, небесные маги вам не нравятся? — спросил Лён, пропуская Лавара вперёд, поскольку место особо сузилось.
— Не то, чтобы не нравятся, — неохотно ответил тот. — Сами понимаете, чего бы ради я стал признаваться в этом вам, без пяти минут дивоярцу? Просто нередко из-за своей неограниченной власти они склонны слишком упрощенно решать некоторые проблемы. Не все ведь волшебники и маги удостоились чести стать дивоярцами, не всем дано. У некоторых недостаточно способностей, у других несколько иная тематика, у третьих вообще свой взгляд на жизнь. А Дивояр — это жёсткая власть, она добивается нужных ей результатов своими способами. Оно, конечно, понятно: лес рубят — щепки летят, да больно уж обтёсывают круто!
— И вы пересеклись с кем-то по вопросам мироустройства? — догадался дивоярец.
— Вот именно! — воинственно ответил Ксиндара, словно продолжал свой давно начатый спор с невидимым оппонентом. После этого выпада он вдруг пошатнулся и опёрся исхудавшей рукой о каменную стену.
— Простите, — пробормотал он, оборачиваясь к Лёну побледневшим лицом. — Давайте посидим немного.
Он явно устал, хотя и хорохорился, стараясь не показывать слабости.
Лён глянул вперёд и увидел, что стены глубокой щели неожиданно разошлись, открывая вид на цветущую местность. Там уступами сходили в долину зелёные холмы, вдали темнели леса, виднелись озёра, дороги, селения, а почти у горизонта просматривались городские шпили. Обнадёживающая картина — это было то, на что рассчитывал Лён, и не ошибся.
Новый знакомец уселся на камень, каких довольно было у выхода из длинной ловушки.
— Это не ваш конь там остался лежать? — спросил молодой дивоярец.
— Что? — поднял голову Ксиндара, и под его чёрными глазами отчётливо пролегли тёмные круги. — Мой конь?
— Он не сумел перескочить через вас, когда вы… — Лён не нашёл слов, чтобы описать то, что случилось с Лаваром.
— Бедняга, — вздохнул тот. — Незавидная судьба. Знаете, юноша, вы сделали для меня очень много. Вы вправе называться дивоярцем, поскольку справились с такой сильной магией, которой меня околдовал мой враг. Но далее я буду вам помехой, и так уж я вижу нетерпение в ваших глазах. Спасибо ещё раз, я, право, очень благодарен. Но более не задерживайтесь из-за меня — ступайте, а я уж как-нибудь отдохну да и пойду себе.
— Куда же вы пойдёте? — удивился Лён, который на самом деле никуда не спешил. — Ведь ваших родных в помине не осталось, и вас никто нигде не ждёт — столько лет прошло!
— О, да! — словно вспомнил человек. — Вы совершенно правы: мне некуда идти. Однако, жить-то надо как-то. Я всё же маг, хоть и не больно сильный. Для начала надо позаботиться о внешнем виде. А то, знаете, нельзя явиться к людям таким оборванцем.