— Нет, он скоро встретит летающую крепость. У него есть дар, о котором он пока не знает.
— Какой же? — затаил дыхание Ксиндара.
Эльфийка не ответила. Она отошла от молодого человека, развела руки в стороны и стала медленно кружиться. Её ноги едва касались травы, а от рук заструился серебряный туман.
— Послушай меня, Ксиндара, — раздался из этого полупрозрачного облака хрустальный голос. — Не оставайся с ним, уходи от дивоярца. Быть другом сильного волшебника опасно — ты вовлекаешься в его судьбу. Чем сильнее маг, тем тяжелее его ноша. Дар силы имеет оборотную сторону: отдача от него разрушает человеческие судьбы. Мы, эльфы, знаем об этом страшном свойстве магического дара и потому избегаем пользоваться силой. Нельзя любить дивоярца, нельзя к нему привязываться, нельзя с ним связывать свою судьбу. Я сделала это однажды, и я была наказана.
Ошеломлённый Ксиндара подбежал к ней, пытаясь среди серебряных волн разглядеть эльфийку, в самозабвении кружащуюся в воздухе и не касающуюся земли ногами.
— Не потому ли я пострадал однажды, что имел другом дивоярца?! — крикнул он.
— Будь уверен, — певучим голосом ответила эльфийка.
— Ты хочешь сказать, он сделал это не нарочно?!
— Вполне возможно — дивоярцам чуждо нарочное злодейство.
— Вот как… — пробормотал Ксиндара. — Мне в голову такое не приходило. Да, он действительно мог не иметь коварного намерения — я просто попал под отдачу Силы!
— Мне очень жаль тебя, мастер иллюзий, — пропела в явном трансе Пипиха. — Я вижу, что твой дальнейший путь несёт последствия твоей встречи с дивоярцем.
— Когда же я избавлюсь от него?! — в отчаянии крикнул Лавар Ксиндара. — Когда проклятый Румистэль отстанет от меня?!
Серебряное облако внезапно закипело и с шипением испарилось, а эльфийка так внезапно упала наземь, что ноги её подломились, и она оказалась сидящей на траве.
— Кто? — внезапно охрипшим голосом спросила она. — С кем ты встретился?
— Его звали Румистэль, — с любопытством глядя на неё, повторил Ксиндара.
— Тогда забудь всё, что я тебе сказала, — ответила Пипиха. — Я ошиблась.
— Ты его знала?!
— Я и сейчас его знаю. Мы, эльфы, живём долго. Ксиндара, не рассказывай своему товарищу о том, что я тебе наговорила. Я уйду до его возвращения.
— И как я это объясню?
— Никак. Скажи, мол, просто испарилась с места. И передай ему: то, что он ищет, находится за морем.
С этими словами Пипиха действительно исчезла.
* * *Вернувшись, Лён не застал эльфийку — Лавар Ксиндара задумчиво мерил шагами поляну. При виде Лёна он поднял голову и посмотрел на товарища долгим взглядом.
Услышав о внезапном уходе Пипихи, Лён был ошеломлён. Сначала он заподозрил, что Ксиндара надумал приставать к девушке, ведь по каким-то непонятным причинам эльфийка не могла защитить себя.
— По-моему, ты к ней неравнодушен, — сказал Ксиндара, внимательно посмотрев на сердитого товарища.
— Я… — тот задумался, — Нет, просто она была мне товарищем. Мы прошли вместе не слишком долгий путь, но среди тех людей, к которым её забросила судьба, я был единственным, кто понимал её. Прочим она казалась едва ли не дурочкой. Ох, чёрт! Я опять забыл спросить её настоящее имя, ведь Пипиха — это просто дурацкое прозвище, которое её дали мутузники. Они нашли её умирающей на дороге, когда она даже говорить не могла, а только едва слышно просила пить.
— Вот как? — удивился Ксиндара. — А я-то думал, слушая, как ты рассказываешь о прошлых днях, что ваша встреча была прекрасной. Вы путешествовали в очаровательной компании воров-артистов к древнему артефакту эльфов — всё было таинственно и чудесно.
— Я просто не хотел, чтобы она вспоминала, что с ней тогда случилось, ведь я не ожидал её более увидеть, — вздохнул Лён, понимая, что напрасно заподозрил товарища в дурных намерениях.
Он рассказал о том, что видел в городе. Быстрый сокол сумел проникнуть и подземные темницы в попытках отыскать ещё одну эльфийку. Пипиха сказала правду — там нет никакой другой девушки-эльфа.
— Так что она зря подвергла себя смертельной опасности — её поиски были напрасны.
— Ну что, в дорогу? — спросил Ксиндара, обернувшись к навесу и увидев, что тот исчез бесследно.
— Я отправлюсь один, — ответил Лён, — А тебе, мой друг, придётся пересидеть в укрытии — ты ведь здорово засветил себя в этом городе. Теперь о тебе каждая собака сплетничает.
— Всё не столь ужасно! — засмеялся товарищ. — Ты забыл, что имеешь дело с мастером иллюзий.