Ксиндара немного отступил, театрально поднял руки, немного подумал и начал творить. Под его пальцами задрожал воздух, и вся фигура иллюзиониста словно поплыла — в этом прозрачном мареве цвета его одежды изменялись, преображение коснулось и лица — теперь это был молодой человек, примерно одного с Лёном возраста, безусый, безбородый, и только волосы оставили прежний цвет, видимо Лавар предпочитал оставаться брюнетом. Вместо чёрного костюма с серебром теперь на нём была одежда, достойная богатого человека, находящегося в дороге. Вместо широкополой шляпы со страусиным пером появился берет с узким, длинным пером фазана.
Потом подошла очередь кобылы — несколькими пассами животное приняло вид статного гнедого скакуна.
— Здорово! — восхитился Лён, действительно потрясённый простотой воплощения иллюзии. — Где ты этому учился?
— Талант, — самодовольно отвечал Ксиндара, но тут же признался: — У меня был учитель, он раскрыл во мне этот дар и отшлифовал его.
— И как его зовут? — полюбопытствовал Лён.
— Вот этого тебе я не скажу! — расхохотался товарищ. — Потому что я отплатил ему тем, что украл его книгу.
— Сдаётся мне, Лавар Ксиндара, что ты отменный мошенник! — засмеялся Лён, забавляясь той простотой, с которой его новый попутчик признается в воровстве.
— Ты разве отправляешься один? — спросил он у Лавара. — Не мог бы ты то же самое сделать и для меня — помочь мне с перевоплощением?
— Ты знаешь, есть проблема, — ответил тот, указывая на белого коня, который бродил по поляне, явно скучая. — Твой конь, твой лунный жеребец — он не поддастся на мои пассы. Я могу помочь тебе с одеждой и лицом — всё можно преобразовать, но конь тебя сдаст первой же страже, даже если утерпит и не выпустит крыльев.
— Откуда ты знаешь? — удивился Лён.
— Не веришь? И напрасно, — усмехнулся попутчик, — Я же говорил тебе, что имел дело с дивоярцами и знаю характер их коней.
— Таких, как Сияр, много?! — изумился Лён.
— Такое впечатление, что я сам есть наставник из небесного города и объясняю магу-первогодку истинное положение вещей! — снова засмеялся Лавар, которого явно забавляла странность ситуации. — Конечно! У многих дивоярцев такие кони! Они проходят обучение у тех учителей, к которым их занесло по жизни. Если наличие магических данных подтверждается, то волшебники оставляют ребёнка у себя и продолжают обучение. А если нет, наскоро обучают необходимым навыкам и сдают в аренду, продают, просто дарят другим волшебникам. Но тех, кто проявляет явные способности, они ведут до самого Дивояра, при этом дарят им лунных коней, чтобы молодой маг перемещался по Селембрис, испытывая свои дары и возрастая в силе. Лунных коней дарят только настоящим магам, будущим дивоярцам. Разве ты этого не знал?
О, нет! Он этого не знал! Ему и в голову не приходило раздумывать над этим, обобщать факты и делать выводы! Он думал, что дарить волшебных жеребцов в обычае волшебников! И вспомнил, как уводила их Фифендра из своей лесной школы, запрятанной в зачарованной глуши, на ярмарку магов — в Кудовай. На глазах Лёна уходили многие, как ушёл однажды Долбер, Василёк и многие другие. Дети приходили к лесной колдунье, проводили у неё долгое время, чему-то обучались, попадали от неё к другим волшебникам, но только Лён и Паф получили лунных жеребцов, причём уже у Гонды! Теперь, после слов Лавара, ему стало ясно, что вся учёба в лесном замке, перевод к другим волшебникам были ни чем иным, как тщательным отбором. Вот почему Фифендра так настаивала, чтобы Магирус Гонда взял двоих ребят, а не одного — она желала проследить их путь! Да, многоликая лесная волшебница явно выполняла какую-то задачу, как и Магирус Гонда! Они готовили молодых магов в преддверии прилёта Дивояра!
— У кого ты обучался? — спросил Лён у Лавара.
— Да был один волшебник, — нехотя ответил тот. — Я своих родителей не помню — от меня рано избавились в семье и подбросили в заколдованные кущи. Я очень старался понравиться старику, но всё напрасно — он меня не любил и в конце концов решил избавиться. Я отомстил ему тем, что стащил у него волшебную книгу.
— Как это? — не поверил Лён. — Волшебную книгу так просто не стащить — наша лесная учительница нас предупреждала, что можно рук лишиться запросто, а то и жизни.
— А вот и нет, — хитро улыбнулся Ксиндара. — У меня же получилось! Из этой книги я многое узнал, но освоил только некоторые фокусы. Не зря, видно, мой учитель говорил, что я действительно не маг. Но иллюзии — мой конёк. Так что давай, дивоярец, придумаем что-нибудь для тебя. Всё же вдвоём куда веселее, чем одному.