Приглушённый стенами и тяжёлыми портьерами, донёсся из окна звук колокола — долгий, заунывный и тягучий. Это отмечали полночный час, начиная с которого выходить на улицу запрещалось, чтобы ночные кровососы не загрызли. Нарушившему приказ дорога в пыточные подземелья.
Он вспомнил вдруг: Сияр! Забыл же про Сияра! Лунный жеребец вторые сутки стоит в тёмном стойле!
Теперь никакие приказы и никакие угрозы не могли его остановить — Лён сотворил себе завесу незаметности и выскользнул из библиотечного пристроя.
Он не боялся ничего — ни ночных кровососов, ни чёрной стражи. Одних его способностей было более чем достаточно, чтобы избежать любой опасности, не говоря уже о помощи Перстня, который делал своего обладателя поистине неуязвимым. Он остановился и вдохнул свежий ночной воздух, подняв глаза к безоблачному небу, светящемуся миллиардом звёзд, но не было привычной луны на этом фоне, поэтому темнота вокруг казалась тягучей и липкой. Лён сделал шаг, нащупывая туфлями дорожку. Справа возвышалась благоухающая пирамида кипариса, росшего возле двери, от него начиналась кипарисовая аллея, окружающая библиотечный пристрой — это был самый край окультуренной парковой зоны, а далее уже виднелась неясная тьма дубравы, шумящей морем листьев.
Ночь была чудна, в ней сливались запахи всех трав и всех цветов — как будто невидимой рекой несло и смешивало запахи живой природы, которые молодой волшебник любил всей душой, и которые ему неизменно говорили о Селембрис.
Он ещё вдыхал ночные ароматы, как спиной почувствовал бесшумное движение. Стремительно обернувшись, Лён увидел, как от стены здания, из-за кипарисов метнулась крупная чёрная тень — нечто похожее не то на стог, не то на шатёр. Эта штука с дробным звуком резво пронеслась к дубраве и исчезла в темноте.
Вот так раз! Значит, разговоры про ночных охотников вовсе не суеверие! Кто-то поджидал Лёна прямо у двери! Он и выйти не успел, как сделался мишенью ночной твари! Хорошо ещё, что позаботился сразу накинуть на себя завесу, а то бы в движении сразу выдал себя!
Лён вернулся к стене и осторожно, постоянно оглядываясь, направился в обход в сторону хозяйственных построек. Ему надо было отыскать конюшни, чтобы выпустить жеребца погулять, и до рассвета вернуть его обратно. И так следует поступать всякую ночь. Самое умное было вообще не приводить сюда Сияра, а явиться скромно, пешочком — тогда не было бы лишних проблем. Отпустить надо было жеребца до времени на свободу — летал бы он себе ночами под безлунным небом, а не стоял бы в тёмной конюшне!
— Я здесь, — тихо позвал Лёна лунный жеребец из одного стойла, где его скрывала сплошная темнота. Умный конь терпеливо переносил неволю и только есть не мог — сено так и осталось перед ним нетронутым.
— Хоть бы травки пощипать, — признался Сияр, встречая хозяина нежным лобзанием. — Плохо без лунного света.
Лён вдруг осознал, какие лишения терпит дивоярский жеребец по его милости, а он за два дня даже ни разу не наведался к нему! Волшебник открыл задвижку и тихо вывел своего коня. Остальные лошади слегка заволновались при виде незнакомого человека, но умный жеребец что-то им сказал по-своему, и в конюшне снова воцарилась тишина.
— Сияр, вон там дубрава, — сказал Лён на ухо своему верному другу. — Пройди под деревьями, только опасайся ночных хищников, а там взлетай и лети подальше, чтобы здесь тебя не заметили. Будь осторожен — здесь опасно.
Лунный конь кивнул и белой тенью скользнул к дубраве, скрывшись в темноте. Как глупо иметь такой старый лес под самым боком! Ведь где прятаться нечисти, как не в этом месте! Он же видел, как среди деревьев скрылась та чёрная штука! Как бы с Сияром чего не приключилось. Но потом вдруг успокоился: лунный жеребец многое повидал на белом свете и во многих передрягах побывал — он сумеет за себя постоять.
Уже подходя к библиотечному пристрою, Лён услышал слабый стук копыт — шло не менее трёх лошадей. Догадавшись, что попал на путь ночной стражи, он прижался к стене и надеялся, что кипарисы его скроют. Трое всадников на лошадях, чьи копыта были обёрнуты материей, безмолвно ехали по садовой аллее. Минуя Лёна, притаившегося за кипарисами, один из всадников наклонился в его сторону, словно что-то разглядывал. Он сказал двоим другим, и направил коня к стене прямо по цветам. Но оттуда лишь с шумным порханием взлетела светлая сова. Всадники успокоились и двинули дальше.
Глава 14
— Что-то тут не так, — сказал ему Лавар Ксиндара, встретившись со своим товарищем в укромном месте.