В разгар вечера раздавалось пение фанфар, и выходила блестящая процессия: король Киаран Железная Пята и его дочь — прекрасная, как ангел, и недоступная, как мечта. Они присутствовали на балу примерно час. Принцесса оживлённо оглядывала собрание, приветственно кивала, ослепительно улыбалась, а король смотрел на всё с усталым равнодушием.
— И какая же пятка у него железная? — спрашивал у Кореспио его новый приятель.
— А вот догадайся! — с усмешкой отвечал библиотекарь.
Не дожидаясь окончания бала, магистр покинул собрание — едва удалялась принцесса, он становился скучен. Не сказав маркизу Румистэлю ничего, нелюдимый библиотекарь куда-то смылся. А маркиз воспользовался этим и отправился снова в пыльное помещение, полное старых книг, в которых большей частью содержались либо старинные романы о благородной рыцарской любви, либо фривольные сочинения давно умерших кавалеров де и де. Было полно так называемых познавательных книг, в которых в основном излагались суеверия, которые так презирал учёный магистр. Наверное, большую часть этой трухи ему подсунул хитрый владелец книжной лавки Клопфеникус Лялямбр — у него полно такого добра, сколько ни выноси, с Лялямбра не убудет. Так что Лёну приходилось перерывать гору всякого барахла в надежде найти рукописи, подобные той, что он обнаружил на столе магистра в свой первый день, но та книжица, как назло, куда-то испарилась, и Лён подозревал, что неспроста.
Вернувшись с бала рано, он решил проверить полки в дальнем углу второго зала — там стояли самые обтрёпанные книги. И вот, листая ветхие страницы фолианта, который подробно, в картинках описывал процедуру допроса ведьмы, Лён услышал слабый звон металла о металл — удары чередовались с правильной последовательностью, словно молоточек отбивал по наковальне.
Сомневаясь в правильности своей догадки, он двинул к торцовой стене, где не было книжных стеллажей, и там, за портьерой, обнаружил дверь — оттуда доносился звон. Недолго мучаясь сомнением, Лён тронул дверь и обнаружил, что она не заперта. Будь, что будет, решил он. Если есть там что-то такое, что он не должен видеть — надо запирать, а лучше предупреждать.
За дверью обнаружилась лестница, ведущая вниз — значит, у пристроя было подвальное помещение!
Лён постоял немного на площадке, привыкая к темноте, потом посмотрел внимательно на лестницу и обнаружил, что ступени её столь стары, что совершенно рассохлись — они должны издавать скрип, если на них встать. Эта лестница лучше всякого сторожа предупреждала хозяина подземелья о приходе незваных гостей.
Внизу была небольшая площадка, освещённая факелом, а справа был вход куда-то. Лён недолго думал, ведь в его арсенале были магические средства. Одно мгновение, и он просто исчез с верхней площадки и тут же возник на нижней. Не успел он оглядеться, как понял, что попался: прямо перед ним, в тени проёма, прислонившись плечом к косяку и криво ухмыляясь стоял магистр Кореспио.
— Я так и знал, что ты попытаешься сюда залезть, — небрежно ответил он, отделяясь от косяка.
— Я просто тебя искал, — невозмутимо ответил Лён, — Откуда же мне было знать, что сюда нельзя — надо было предупреждать.
— Нет слов — уел, — усмехнулся библиотекарь, — А тут вовсе не запрещено, просто не люблю, когда от работы отвлекают.
И пошёл вперёд, уверенно двигаясь в полумраке, который разрежался только светом из конца этого короткого коридора.
Далее открылось обширное помещение, которое было мастерской и кабинетом изобретателя, судя по большому количеству разных инструментов и приборов неизвестного назначения. Тут же была и маленькая кузница, а также горн, в котором в данный момент горело пламя. Судя по всему, Кореспио увлекался изготовлением рыцарских доспехов, потому что кругом висело и просто лежало на верстаках множество предметов рыцарского вооружения и детали. Стояли, целиком собранные стальные костюмы, покрытые необыкновенной красоты рисунком и являющие собой верх совершенства. Лён знал толк в таких делах и потому невольно залюбовался работой. На стене висела обширная коллекция холодного оружия. Совершенно ясно, что всё это — работа самого Кореспио, поскольку он стоял перед Лёном в запачканном окалиной кожаном фартуке, на лице магистра были следы металлической пыли, а в тисках была зажата какая-то деталь, рядом же лежал тонкий напильник. Кореспио с любопытством смотрел на своего нового знакомца, ожидая реакции.