— Я видел, как ты пришёл сюда, — сказал Кореспио маркизу. — Хотел бы я свернуть тебе башку, да точно знаю, что не получится. Сделай одолжение, маркиз, катись отсюда побыстрее. Давай, прямо завтра и улетай на своём крылатом скакуне.
— Отдай мне книгу Скарамуса Разноглазого, и я уеду, — глухо отвечал дивоярец, униженный своей оплошностью.
— Ах, вон оно что! — насмешливо отозвался Кореспио, уводя принцессу прочь. — Я заметил, что ты лазал по моим бумагам.
Почтительно доведя девушку до входа в пристрой, герцог распахнул перед ней двери, и принцесса Фантегэроа вошла туда. Теперь Лён понял, для чего вообще было выстроено здание библиотеки — это был самый удобный способ выбраться ночью в лес, чтобы погулять на просторе. Девушке-кентавру очень сложно соблюдать человеческие обычаи и многочасовое хождение в платье, поэтому ночами она уходила в лес.
— Для этого мы всё и придумали, — сказал Лёну Кореспио, проводив принцессу и вернувшись библиотеку, где маркиз Румистэль уже поджидал его — дивоярец был уверен, что получит ответы на вопросы.
Да, ночная стража, запреты выходить после полуночи, охоты на чудовищ, ведьмы — всё это было придумано для отвода глаз, только никто об этом, кроме короля, герцога и самой принцессы, не знал — даже камаринги были убеждены, что действительно охраняют город от нечисти. Несчастные, которые несли на себе следы мутаций, расплачивались за тайну принцессы — на самом деле они ничем не опасны. Но в народе надо было поддерживать истерию.
— Как всё это произошло? — спросил Лён.
— Она родилась такой, — ответил Даэгиро, понимая, о чём речь. — Королева умерла от потери крови, рождая такую дочь.
И он утомлённо покивал головой, словно соглашался с какими-то своими мыслями.
Они снова сидели в библиотеке, словно ничего не произошло, словно они оставались друзьями. Между ними было вино, но Даэгиро, сколько ни пил, оставался трезвым.
— Скажи, Кореспио, — нарушил молчание дивоярец, — это ведь ты велел казнить эльфийку?
— Да, — ответил тот так просто, словно речь шла о чём-то пустяковом.
— Я сам допрашивал её, — сказал он. — Дурак судья решил, что она сумасшедшая, а я, как прочитал протокол, так сразу понял: что-то тут не то.
— Вот откуда ты узнал про то, что ваши земли есть аномальное явление, замкнутая пространственная область, — заметил Лён.
— Имелись прежде учёные умы, которые пришли к такому выводу иной раз совершенно независимо друг от друга. В моей библиотеке скопилось множество фактов, сопоставляя которые я сам пришёл к такому выводу. Несколько раз я посылал экспедиции в разные концы — очень далеко. Полученные данные выглядели очень странно: есть как бы некая граница, за которой все пути поворачивали обратно, причём не менялось направление. Необъяснимым образом экспедиции рано или поздно попадали обратно, словно существует некоторый невидимый барьер. Поэтому, когда ведьма заговорила о замкнутой пространственной области, я понял, о чём шла речь. Ты читал бумагу в моём столе?
Лён кивнул.
— Я так и думал, — в герцог растянул губы в язвительной усмешке. — Я специально тебе её оставил — хотел видеть результат. Только главного ты, волшебник, так и не понял.
— Чего же именно? — спросил Лён, чувствуя гнев.
— Она тебя искала, идиот, — с жалостью ответил Даэгиро. — На костёр пошла, вытерпела пытки, потому что знала — ты придёшь.
— Откуда?!! — вскричал Лён, вскакивая с места.
— Вот этого не знаю, — пожал плечами герцог. — Сказала: прилетит волшебник на белом коне с крыльями и спасёт меня.
— О! — Лён рухнул в кресло, пытаясь разобраться в мыслях — в голове пылал костёр.
— Несчастный, бедный, недогадливый волшебник! — наклоняясь вперёд к своему собеседнику, проговорил магистр. — Она тебя любила!
— Пипиха?!
— Не знаю, как её зовут, — равнодушно отозвался герцог, снова наливая себе вина. Он выпил и тяжело оперся о стол локтём, скрыв лицо под большой ладонью.
«Она тебя любила!» Когда успела полюбить, почему молчала? Как же он не понял, как не прочитал чувства в этих удивительных глазах?!
— Тяжко? — спросил герцог, поднимая патлатую голову.
— Да, — тихо ответил Лён.
— Вот так оно бывает: ни в чём не виноват, а коришь себя.
— И всё же ты чудовище, — бессильно сказал Лён.
— Я знаю, — кивнул Кореспио.
Он встал, направился к книжным стеллажам, что-то двинул там и отворил часть книжных полок, как дверь. За этой створкой оказался вмонтирован в стену сейф. Открыв его, Кореспио достал ту книгу, которую столько времени безуспешно искал Лён — записки Скарамуса Разноглазого.