– Что за тетрадь, из-за которой ты закатил мне такую дикую истерику? Она принадлежала убитой женщине?
Лариса как в воду смотрела. Калмыков же истолковал ее слова по-своему.
– Сыщик, которого ты наняла... Карелин... приходил ко мне с расспросами... Странных ты находишь себе помощников! Я узнал... у него вовсе не детективное агентство, а конструкторское бюро. Смешно, ей-богу, привлекать аматера для такого дела, как слежка за собственным мужем!.. Догадываюсь, что вас связывает...
– Нет! Клянусь!
Ни одна клятва, вероятно, не звучит столь горячо, как лживая.
– Ладно... допустим. Мне плевать, кто он... Мне сейчас на все плевать... Мышиная возня, которой мы придаем такую важность, должна уступить место спокойствию... Между добром и злом существует равновесие, которое нельзя нарушать...
Его грудь тяжело вздымалась, и он делал частые передышки между словами и фразами. Лариса воспринимала его речи как бред.
– Вероятно, ты уже знаешь, что твоему... другу удалось накопать против меня... Скажи ему, пусть расслабится. Моей вины там нет... Я солгал ему, но совсем немного. Да, эту тетрадь я взял у погибшей женщины, но я ее не убивал...
– Зачем тебе понадобилась ее тетрадь? Фанаты воруют белье у звезд шоу-бизнеса, а ты...
– Мы поссорились... – перебил Калмыков. – Я решил досадить ей... Нахлынуло! Заглянул в сумочку... Я хотел разобраться, чего она от меня добивается...
– Ну и как? Разобрался?
– Ты прочитала записи в тетради?
– Вот еще! – честно призналась Лариса. – Делать мне больше нечего! На каком чердаке валялись эти лохмотья?
– Балда...
– Прекрати оскорблять меня! Сколько можно сносить унижения?! Вот возьму и отнесу тетрадку в милицию...
– Балда и есть! – с усмешкой повторил Калмыков. – Ничего ты никуда не понесешь. Побоишься! Ты ведь понятия не имеешь, какой хвост тянется за этой тетрадкой... Одна женщина уже лишилась жизни. Ты можешь оказаться следующей... Собираешься оставить нашего сына сиротой?
Лариса побледнела и притихла. Муж неплохо изучил ее за годы брака. Поднимать волны – не в ее привычке...
– Тебе не надо было трогать эту чертову тетрадь! Я думал, она все выдумывает...
– Ага... все-таки «она»! – вспыхнула Лариса. – Кто, позволь спросить? Твоя любовница? Или очередная жертва?
– Она говорила правду... по крайней мере, часть правды... Она искала... Впрочем, тебе лучше не знать...
Калмыков начал задыхаться, и Лариса позвала медсестру. Пока та готовила угол, больной поманил жену пальцем... Она наклонилась к нему.
– Скажи ему... пусть найдет убийцу... я готов за... заплатить...
ГЛАВА 31
В гостинице все спали. Даже портье уснул. Астра представила, как он посапывает, положив голову на боковушку дивана. Хмурая тревожная ночь истекала...
Матвей героически боролся с дремотой. Возня в парке порядком утомила его. Он зевал и зевал, пока не прикорнул в кресле. И сразу же оказался на Сухаревской площади.
…Было темно и промозгло, с неба падали редкие снежинки. Впереди маячила фигура женщины в плаще, отороченном мехом... Женщина, оглядываясь, манила его за собой... Ее черные волосы выбились из-под капюшона, глаза сверкали... Ее кожа казалась то смуглой, то белой... словно она, подобно оборотню, меняла обличья...
– Кто ты? – с усилием разжимая губы, спросил он.
Дама только ускорила шаг. Он боялся потерять ее в мелькании снега, в узких переулках... Он узнавал в ней то Ларису, то чернявую Sworthy, то Астру...
– Эй! Не засыпай!
– Скоро рассвет, – пробормотал Матвей, все еще находясь во власти сна. – Тот, кого ты ждешь, уже не появится... Поздно...
– У него нет другого выхода.
В подтверждение ее слов темный силуэт бесшумно появился в прямоугольнике окна. Если бы не уличный фонарь, он бы остался незамеченным.
Астра молча схватила Матвея за руку, но тот уже и сам приподнялся, прислушиваясь. «Иди сюда!» – жестом поманил он ее к себе. Они спрятались в прихожей и затаились. Было слышно, как кто-то пытается через форточку открыть створку окна... Кажется, удалось. Кто-то легко, по-кошачьи, соскользнул с подоконника на пол и долго стоял, не шелохнувшись. Наконец темноту прорезал луч фонаря. Два «тела» на кровати, укрытые с головой одеялом, не шелохнулись. На столе лежала проржавевшая фляжка...
Ночной гость наверняка вооружен. Иначе он не сунулся бы в номер, прекрасно понимая, что обитатели могут проснуться и застукать его...
Матвей предугадал, как тот поведет себя: схватит фляжку и выпрыгнет в окно. Счет шел на секунды. Человек тенью метнулся в комнату – мягкий удар... и злоумышленник осел на ковер еще совдеповских времен. Астра включила настольную лампу. Она не сомневалась, что перед ней – водитель серого «Рено». На мужчине была спортивная куртка и шерстяная маска, скрывающая лицо. Рядом валялась выпавшая из его рук фляжка...