Ольшевский сделал дерзкое предположение, что ежели означенный «дворянин Волынский» действительно умер, то не без помощи гостьи, которую он такт опрометчиво впустил в свой дом. Если и в самом деле встреча на тракте и драка с разбойниками не были случайными, то, догадавшись об этом, Sworthy решила избавиться от ненужного соглядатая. Будучи застигнутым в ее комнате за каким-то неблаговидным занятием – по-видимому, обыском, – «Волынский» попытался спасти положение, как мог, разыгрывая сцену страстной любви, но не сумел обмануть хитрую женщину. В тот же миг его участь была предрешена... Дама, которую он некогда вырвал из рук разбойников, попросту убила беднягу.
– Подсыпала яд ему в кушанье! – воскликнул филолог. – Женский способ разделаться с неугодным человеком. Не знаю, почему я в этом так уверен...
Дворня же непостижимым образом «забыла» о гостье, что наводило на определенные размышления.
Ольшевский увлекся содержанием писем и начал делать на полях тетради заметки. Он не слышал криков митингующих на улицах, винтовочных выстрелов, забывал о голоде, всецело отдавшись приключениям неизвестной дамы, изложенным выцветшими чернилами на старой желтой бумаге, испещренной брызгами от гусиного пера.
По вечерам его навещал доктор Варгушев, готовил чай и развлекал затворника рассказами о новых ужасных событиях в Петрограде.
– Что вы думаете о большевиках? – спрашивал он у задумчивого Ольшевского. – Пожалуй, они готовы сдать Россию немцам... Это неслыханно!
Тот молча глотал обжигающую жидкость и кивал головой.
– Что с вами? Вы дурно выглядите! – беспокоился доктор. – Уж не чахотку ли подхватили, дыша пылью в архивах? Давайте, я вас осмотрю!
– К черту! – беспечно отмахивался филолог.
– И то правда. Какая разница, больным вас пристрелят или здоровым?
Испытывая неловкость за свой черный юмор, доктор тут же принимался оправдываться. Он-де стал циником, с утра до вечера глядя на мучения и смерть раненых.
– Нам все чаще привозят и гражданских лиц. Жизнь человеческая уже копейки не стоит! – восклицал Варгушев. – Нынче в чести идеи! Свобода, равенство и братство, например. Обыватель просто шалеет от сих лозунгов!
Москва неумолимо погружалась в пучину народной революции...
ГЛАВА 11
Астра плюхнулась на переднее сиденье «Пассата» и сердито захлопнула дверцу.
– Где тебя носит?
– Я, между прочим, работаю.
– Так занят, что не можешь взять трубку?
– Я обещал перезвонить и перезвонил, – терпеливо объяснил Матвей. – Теперь я в твоем распоряжении.
Он умолчал о своей встрече с Ларисой и посещении «Гвалеса». Это его личное дело. Возможно, ему удастся самому справиться. Не такая уж непосильная задача – отыскать любовницу Калмыкова и выяснить, какие цели она преследует. А там... пусть Лариса поступает по своему усмотрению. «В конце концов, она дарила мне тепло, – рассуждал он. – Делила со мной постель. Не ее вина, что мы разные. Слишком разные...»
Астра чутко уловила его настроение.
– О чем ты думаешь?
– Об ужине...
– А похоже, что о женщине!
– На лбу написано, да?
Она молча кивнула, продолжая глядеть на запруженную машинами дорогу, на мелькавшие вдоль шоссе огни.
Москва погрузилась в сумерки. Сизая дымка окутала город, темными пластами пролегла между домами, опустилась на скверы и парки. Мосты казались парящими в тумане, свет фонарей размытым ореолом проступал сквозь сумеречную пелену.
– У нас новое расследование, – заявила Астра. – Сегодня я встретилась с некой Алевтиной Долгушиной, бухгалтершей фирмы «Маркон». Приходилось слышать?
– Нет.
– Она хочет установить причину смерти своего босса, господина Тетерина. Я уже побывала в их офисе...
– Могла бы со мной посоветоваться... хотя бы из вежливости. Я понимаю, что решение принимаешь ты, но...
– Я пыталась сообщить тебе об этом по телефону! – напомнила она.
– Да, прости.
У Матвея из головы не шла Лариса и события четырехлетней давности. Тогда она тоже подозревала мужа в немыслимых грехах, чуть ли не в убийстве, а оказалось, что Калмыков провел ночь на Большом Пиршестве в клубе «Гвалес». Прошли годы, и забытая тема всплыла вновь. Неспроста, ох, неспроста...
– Где ты витаешь? – спросила Астра.
Он глубоко вздохнул и заставил себя сконцентрироваться на ее словах. Какая-то бухгалтерша вкупе со всем персоналом фирмы «Маркон» была ему совершенно не интересна.