– Вам повезло, что вы меня застали дома... Я собиралась идти в церковь.
– Куда?!
– В храм! Поставить свечи за упокой... Мне позвонили, что вы придете, но не предупредили, когда именно... Милиция у нас довольно бесцеремонная. Что же мне, целый день ждать? У меня, между прочим, дела...
Она приняла Астру за милицейского оперативника, который опрашивал всех сотрудников «Маркона». Поскольку глава фирмы отсутствовал, за него отдувалась жена.
– Ваш муж отдыхает на островах?
– Да... я уже сообщила вашим...
Астра благоразумно не подтверждала свою принадлежность к органам, но и не отрицала ее. Это избавляло ее от лишних объяснений.
– Почему вы с ним не полетели? Билетов было заказано два...
– Я приболела. Спину схватило. Какой может быть отдых, когда повернуться нельзя от боли?
– А по вас не скажешь...
– Мне сделали кучу уколов! – повысила голос Тетерина. – Вообще, вы обо мне пришли расспрашивать? Или о Грибовой?
– О Долгушиной.
Астра еще не знала достоверно, кто именно погиб в огне, но решила использовать фактор неожиданности. Тетерина ждет вопросов о секретарше, она к ним подготовилась. А о смерти Долгушиной ее, возможно, не успели поставить в известность.
– Это наш бухгалтер... – растерянно вымолвила она. – При чем тут...
– Конечно, ни при чем! А вот вы – на подозрении. Всем известно, что ваш муж... проявлял интерес к молодым сотрудницам. Вы ревновали его?
– Ну, ревновала... Все ревнуют!
– Но не все убивают!
– Вы что... – задохнулась от возмущения хозяйка. – Хотите на меня повесить смерть Грибовой?! С какой стати мне ее убивать?! Влад может взять на ее место другую, такую же вертлявую грудастую девицу! Что же, косой мне их косить прикажете?
– Ревность ослепляет, госпожа Тетерина. И толкает людей на безрассудные действия.
– У меня с головой полный порядок.
– Однако вы не полетели с мужем на острова. Придумали подходящий предлог... и остались в Москве. Причем, скрыли этот факт! В фирме все были уверены, что вы загораете на берегу океана...
– Я не обязана никому докладывать, где и как провожу время! – разозлилась Тетерина. – Хочу – загораю! Хочу – дома сижу!
Внешностью она явно уступала и Грибовой, и Долгушиной. Тяжеловатая фигура, простое лицо, прическа с претензией на стиль... которая совершенно не шла к ее чертам. Глубоко посаженные глаза, широкий рот, крупные точки веснушек на носу. Что в ней нашел Тетерин? Будь Майя красавицей или редкостной умницей, Истомина не так бы негодовала. А тут...
– За очень короткий промежуток времени погибли две сотрудницы фирмы, флиртовавшие флиртовали с вашим мужем, – заявила Астра. – Скажете, совпадение? Есть люди, которые с удовольствием будут свидетельствовать против вас. Хотя бы Леонора Витольдовна...
Она торопилась. В любой момент мог прийти настоящий оперативник, и тогда ей придется выкручиваться, придумывать оправдания для своего визита.
Тетерина заволновалась и потеряла самообладание.
– Старая ведьма! – вырвалось у нее. – Она сразу меня возненавидела! Влад на нее пахал, как проклятый, света белого не видел! Леонора его использовала...
Какая-то мысль зародилась в ее уме и всколыхнула все ее существо. Она осеклась, слова застряли у нее на губах.
– Вы не из милиции... вы... проникли в мой дом обманом... вы...
– Прекратите, Майя, – жестко оборвала ее Астра. – Да, я не имею отношения к милиции. Я веду частное расследование... по поручению матери погибшей девушки.
– Опять лжете!
– Давайте позвоним ей... говорить будете вы. Если она подтвердит мои полномочия...
Тетерина вдруг перегнулась пополам, уткнулась лицом в колени и сдавленно захохотала. Астра смотрела на ее рыжую стриженую макушку, не понимая, что происходит.
– Не надо... – донеслось до нее сквозь смех. – Не надо никому звонить... Я все поняла! Старая ведьма решила упечь меня за решетку! Небось, наплела вам с три короба... а вы и уши развесили. Частное расследование... не хило! Это она наняла вас! Признайтесь же...
Майя неумело прикидывалась светской дамой, но эта маска быстро с нее слетела. И теперь перед Астрой разыгрывала истерику продавщица из табачного киоска.
– Вся фирма гудит... – стенала Тетерина. – Мими задушили поздно вечером, когда она гуляла со своей собакой в сквере. А я в это время спала... понимаете? Я рано ложусь! Утром мне позвонили из милиции, я сдуру взяла трубку... Дала ведь себе слово – не подходить к телефону! Теперь, оказывается, еще и Долгушина погибла? С ней-то что случилось? Она же взяла отпуск за свой счет...
Ее речь стала беспорядочной, отрывочной, глаза покраснели. Неужели плачет? Ей не погибших жалко... ей себя жалко. У нее неприятности!