Над Темзой висел белесый туман. Воздух был сырым и солоноватым на вкус. Вестминстерское аббатство казалось парящим над землей призраком, эдакой архитектурной Фата-Морганой.
Тауэр поразил Петра своей величавой простотой и мрачностью. Эти серые камни хранили сонмы печальных и грозных образов. Англичане с гордостью показывали высоким гостям собрание оружия и особенно хвалились пушками. Петр придирчиво осматривал артиллерийские орудия, одобрительно покрякивал.
– А ну-ка, поди сюда, – поманил он одного из сопровождающих. – Покажи мне топоры!
Брюс переводил. Его английский отличался от языка лондонцев, и сопровождающий переспрашивал. Петр хмурился, дергал себя за усы.
– Мы уже осматривали холодное оружие... – ответил англичанин.
– Скажи ему! Хочу видеть топоры, на которых осталась кровь Марии Стюарт и Карла I, – заявил царь.
Брюс перевел. Англичанин смешался и молчал, не зная, как поступить. Он сделал вид, что не понял требования, и повел русских в Монетный двор. Лефорт смеялся, поправляя кружевные манжеты. Меншиков с жадным блеском в глазах взирал на россыпи монет богатой чеканки. Петра одолела удрученная задумчивость.
– И короли тоже смертны, друг Якушка, – прошептал он. – А скажи-ка, правда, что твой предок основал Орден Святого Андрея? Выходит, у нас с шотландцами один и тот же заступник на небесах?
Раскатистый хохот неожиданно пришел на смену его меланхолии, и придворные оживились, вторя своему государю. Только Брюс не поддержал внезапного веселья царя.
Его доверительные беседы с царем становились все более странными. Петра, словно одержимого, тянуло к покойникам и тайнам загробной жизни. Он приказал Брюсу перевести на русский язык книги про Сфинкса и мумий.
– Для того, чтобы уберечь тело от тления, существуют специальные растворы. Фараоны достигли бессмертия, как думаешь?
– Мертвое тело подобно кораблю без капитана... – рассуждал полковник.
– Как же уберечь душу? Есть ли для того верные заклинания?
Брюс качал головой:
– Разум бьется над тайной души, равно как и над тайной плоти, но – без всякого ощутимого результата...
– Думай, Якушка... думай! Ищи ответ! Пожалуй, я долго задержаться в Англии не смогу – дела государственные не терпят отлагательств. А тебя тут оставлю. Грызи иноземные науки с присущим тебе рвением, особливо тайные! Ежели иным здешние мудрецы не откроют, то тебе открыть должны... У тебя ключик имеется.
Брюс не спорил. Его происхождение, принадлежность к королевскому дому – вот тот ключик, на который намекал его венценосный друг. Ночью полковнику приснился чудесный порошок алого цвета, «красный лев»... вожделенная суть алхимических опытов, обещающая так много, что дух захватывало...
Очередной бунт стрельцов заставил Петра спешно прервать поездку и вернуться в Москву.
– Пожалуй, оставайся в Англии... – перед отъездом заявил царь. – Постигай ремесла и науки... а пуще всего то, куда разуму зело трудно проникнуть...
Яков Брюс брал уроки математики у самого Джона Коулсона, встречался с членами тайных обществ и пытался познать основу всего сущего – prima materia – первовещество, суть всех творений...
В закопченных, отравленных парами ртути лабораториях с ним вели беседы как маститые алхимики, так и дерзкие новички, попирающие религиозные догмы и философскую схоластику своими идеями. Превращение неблагородных металлов в золото было лишь внешним отражением процесса становления души, которая, «очистившись от скверны и пороков», могла из земной юдоли взмыть в высшие сферы бытия...
Получить золото Брюсу не удалось, зато он крепко задумался о предназначении Магистериума – «камня, который не является камнем», – и самой заложенной в нем опасности. Лондонские оккультисты, и прежде всего – Ньютон, серьезно повлияли на его мировоззрение.
– Вы шотландец, – заметил ему один из мэтров. – В ваших жилах течет кровь самых могущественных чародеев... Не играйте с огнем! Время великих перемен еще не наступило. Будьте солдатом, ученым, верным подданным своего монарха, наконец – так вы принесете больше пользы...
Его все-таки посвятили в секреты особой формы масонства – «шотландского ритуала», самого закрытого и специфического тайного общества.
Брюсу столько всего надо было изучить, понять, закупить по поручению Петра в столице Англии, что ему не хватало дня и он работал ночами – спал урывками, по несколько часов. От переутомления у него темнело в глазах, кружилась голова и подкашивались ноги.