Он притормозил на светофоре, достал из кожаной папки помятую тетрадку и протянул ей со словами:
– Занимательное чтение, дорогая! Я увлекся... причем, так сильно, что меня потянуло на то место, где некогда стояла лютеранская кирха святого Михаила. Там была похоронена чета Брюсов. Граф только казался одиноким странником, а на самом деле его сопровождала по жизни Маргарита фон Мантейфель. Отношения между супругами вызывали самые различные толки у современников... и обрастали невероятными слухами. Впрочем, как и личность «русского шотландца». Знаешь, что начертал Брюс на своем гербе? «FUIMUS» – «МЫ БЫЛИ».
– Интересный девиз...
– Брюс умер бездетным, и даже останки его и его жены исчезли. При новом строительстве склеп разрушили, одежду покойных передали в Исторический музей... а перстень Брюса, говорят, присвоил себе Иосиф Виссарионович...
– Неужели Сталин?!
– Он самый. Если верить молве, разумеется.
Астра держала в руках тетрадь, завернутую в прозрачную пленку.
– «Письма из шкатулки»... – повторила она. – Сколько их?
– Всего пять... Оригинал был на английском, как я понял из заметок на полях. Переводчик датировал письма концом семнадцатого века. Ему пришлось порядком «причесать» текст, но в целом смысл не изменился.
– Откуда ты знаешь?
– Чувствую...
Астра все еще пребывала в некоторой растерянности по поводу своих дальнейших действий. Обычные «сыскные» приемы в этом деле не срабатывали. Улик не было, подозреваемые ускользали из поля зрения. Неуловимая Донна Луна растворилась в тумане, покрывающем два убийства...
– Собачники понятия не имеют ни о какой даме в черном, выгуливавшей пуделя... – сказала она, повернувшись к Матвею. – Потому что Мими тоже все придумала! Они с бухгалтершей будто сговорились!
– Не «будто», а именно – сговорились. И теперь их обеих нет в живых.
– Наверное, ты прав...
Он думал о письмах. Астра же не торопилась их читать. Она хотела съездить на пожарище в Ласкино, но, вспомнив о не принесшем пользы посещении «Маркона», оставила эту затею. Ну, побродит она среди обгорелых бревен... и что?
– Долгушина и сама одевалась как Донна Луна...
– С целью – еще сильнее запутать следы, – заключил Матвей.
– В чем же суть этой мистификации? Как ни крути, а Донна Луна присутствовала на вечеринке в «Марконе», играла Бабу Ягу... это бесспорный факт. Не подлежит сомнению и другое – Калмыковы не случайно оказались связаны с этой странной историей. Твоя… Лариса не могла затеять всю эту авантюру?
– Зачем?
– Мало ли... Хочет поссорить нас. Втянуть в неприятности... подставить, наконец!
– Она бы не пошла на убийство.
– Оскорбленные женщины на многое способны...
– Я ее не оскорблял. – Он поставил машину под раскидистой липой, листья которой устилали мостовую, и сказал: – Прочитай письма... а потом поговорим.
ГЛАВА 27
Калмыков не верил своим глазам. Тетрадь исчезла! Волна бешенства затопила его, схлынула и сменилась чувством полнейшего бессилия. Жена... это ее рук дело!
Он достал из машины мельхиоровую фляжку с коньяком, открутил пробку, припал губами к горлышку и пил, пока у него не перехватило дыхание.
– Ну и черт с ней, с тетрадью! Как пришла, так и ушла...
В гараже не было ни стула, ни табуретки, и он, выругавшись, опустился на сиденье «мерса». Под ребрами возникла тяжесть, ноющая боль.
– Дура! Вот дура!
Окольными путями, используя свои связи, Виталий Андреевич навел справки о пожаре в Ласкине и найденном там обгоревшем трупе. Личность погибшей установили: это оказалась Алевтина...
– Как меня угораздило вляпаться?! – корил себя бизнесмен. – Я же не верил ни одному ее слову... а потом... будто бес меня попутал!
Он отхлебнул еще глоток коньяка, но болезненное ощущение не проходило. Заглянув для проформы в укромные уголки гаража, Калмыков испустил долгий протяжный вздох. Тетради нигде не было. Он точно не перепрятал ее случайно в другое место, память никогда не обманывала его.
– Ну, Лариса...
Поднявшись в квартиру он резко, требовательно позвонил. Жена открыла не сразу, в ее глазах он прочитал смятение и ужас.
– Где тетрадь?! – зарычал Виталий Андреевич, не давая себе труда сохранять приличия. – Кто тебе позволил рыться в моих вещах?!
Она попыталась разыграть недоумение:
– Какая тетрадь? Ты пьян... от тебя разит коньяком...
– Верни мне тетрадь! Сейчас же!
– Ты спятил, Виталий... Лучше вспомни, не привозил ли ты в гараж какую-нибудь девицу?
– Ах, в гараж? – злобно улыбнулся он. – Значит, это все-таки ты! А я еще сомневался...
Лариса сообразила, что допустила оплошность, и поспешила исправить положение. Привычно двинулась в атаку. Терять ей уже нечего... они в квартире одни, и никто не помешает мужу убить ее, если он того пожелает.