Колготки потом надену, с ними возиться не меньше пяти минут, да и они кусачие, успею за смену «насладиться».
Выхожу из раздевалки и поднимаюсь в кабинет управляющего. В коридоре темно.
Стучу, затем открываю дверь, вхожу в пустой кабинет. Тут я бывала много раз, по центру стол управляющего, к нему перпендикулярно примыкает чуть более узкий полукруглый столик для посетителей и собраний. Справа стоит шкаф во всю стену, напротив огромная плазма вокруг неё стена увешанная наградами. За креслом начальника два маленьких окошка с телесными жалюзи.
—Кто-нибудь здесь? — делаю несколько шагов к столу, чтобы сесть за него. Вдруг понимаю, что мертвецки устала за этот день, но мне нельзя отдыхать, потому что я начинаю сразу думать о ней.
Внезапно дверь за моей спиной захлопывается и закрывается на ключ.
—Ну здравствуй, Лера, — испуганно оборачиваюсь, мои ноги тут же подкашиваются.
—Матвей?— он убирает ключ в карман.
Самойлов подстригся, его светлые пряди делали его образ несерьезным, теперь его волосы выглядят совсем тёмными, что придаёт строгости его внешности, взгляд зелёных глаз бешеный и хоть под глазами пролегли тени, это не портит его.
Зачем он нас запер? Хочет убить, прямо как Лину?Каким бы красивым он не был, парень пугает меня.
—Думаешь, я пришел забрать твою жизнь? — у меня субтитры моих мыслей написаны на лице? —отталкивается от пустой стены рядом с дверью и делает шаг в мою сторону.
Озираюсь, чтобы понять, куда могу убежать и чем обороняться. Кабинет для крутых манёвров маловат.
—Ты подставила меня, Лера, — подчеркивает моё имя, показывает, что теперь знает, не забыл, как тогда в кофейне, — за это придется ответить, — его голос лезвием рассекает пространство, он кидает на стол тот самый крафтовый конверт.
—Ты убил её… — он надвигается на меня, я растерянно пячусь, пока не упираюсь в стол.
—Боишься меня? — он стоит очень близко, вижу, как вздымается его грудь от дыхания и биения сердца. Как зелёным огнём пылают его зрачки, как красивое лицо искажает презрительная ухмылка.
—Почему тебя выпустили? — он практически вплотную встаёт ко мне. Чтобы отстраниться, я чуть ли не падаю, упираясь ладонями в стол, роняя с него что-то. Пытаюсь метнуться в сторону, но он закрывает мне путь. Толкаю задом стол, чтобы хоть немного пространства себе отхватить, но ножки будто привинчены к полу.
—У меня есть хорошие знакомые.
—На свободе ты не задержишься, тебя всё равно поймают, администратор знает, что я здесь, тебе не избежать наказания!
—Как и тебе не избежать ответственности за свой острый язычок, которому легко можно найти применение.
Сперва мне кажется, что он замахивается, чтобы ударить меня, зажмуриваюсь, готовясь к неизбежному, но он просто развязывает и отбрасывает в сторону мой передник.
Затем скидывает всё что осталось на столе, и , схватив меня за талию, усаживает на него, нагло разглядывая фигуру. Ненавижу себя за то что сняла лифчик.
—Не носишь нижнее бельё?
Одной рукой он крепко удерживает меня, всё что я могу - дёргать ногами, но даже этого мне не сделать, я словно парализована. Он убьёт меня... Это последняя минута моей жизни… Почему у меня нет сил бороться? Где адреналин в венах, когда он так нужен?
Собрав волю в кулак, я произношу сдавленно:
—Сейчас я закричу очень громко, а потом позвоню в полицию и расскажу, что ты пытался меня изнасиловать!
—Ну я же ничего плохого тебе ещё не делаю.
Он прижимает меня к горячему себе, как будто я всегда принадлежала ему, смотрит на меня так, как будто я единственная, кого он жаждет.
Всё это сбивает с толку, ощущение реальности размыто. От него пахнет так странно… запах такой мужской и приятный.
Матвей запускает свои пальцы в мои волосы, а за тем схватывает их на затылке, делая мне больно, открывая себе мою шею, балансируя на грани ощущения падения и поддержки, он заставляет ожидать поцелуя, но ничего не происходит, парень просто показывает, как легко может подчинить меня.
Неужели перед смертью меня ещё и изнасилуют? Это моя судьба?
Невольно я вспоминаю отца. Как пару раз он пытался сделать это со мной. Я уже забыла эти ощущения?