Нет. Такое не забудешь…
В отличии от уверенного в себе Матвея у отца присутствовало суетливое нетерпение в движениях, одержимость в глазах, страх быть пойманным, меня вдруг начинает яростно мутить.
Рвотный позыв спазмом крутит пустой желудок.
Кто-то стучит в дверь, я вырываюсь, пихаю замешкавшегося Матвея ногой в пах, и бегу в сторону выхода, он нагоняет меня сразу же, хватает меня, прижимая животом к шкафу, зажимая рукой рот.
—Думаешь, так я её убил? Так ты себе это представляла? Может мы с ней сперва быстро перепихнулись, потому что она жаждала меня больше жизни, если судить по написанному в этом письме.
Меня бросает в дрожь, пугает сила его тела, мощь его крепких рук, он вполне может свернуть мне сейчас шею, ему ничего это не стоит, но он просто лишает меня свободы, подавляет мою волю.
Сердце бьётся как птица, пойманная в ловушку. Настойчивый стук прекращается, но внезапно я понимаю, что стучали не в дверь, а по оконной раме. За стеклом на нас смотрит огромный черный ворон.
Он отпускает меня, не сразу осознаю это, отпрыгиваю к окну, как взбешенная кошка, на ходу хватаю фартук, прикрывая выпирающую через облегающую ткань платья грудь. Птица уже улетела, или мне она просто привиделась?
—Ты… Я расскажу всем об этом! И Вике, и следователю! Ты сядешь обратно!
—Расскажи им, как дрожала в моих руках, как подчинилась, наверняка и промокла, надо было проверить, — Матвей закуривает сигарету, опираясь спиной на запертую дверь
—Ты больной ублюдок! — хватаю со стола книгу и швыряю в него. Он лениво уворачивается, раскуривая сигарету, выталкивая облако едкого дыма с запахом шоколада.
—Больная тут только ты, — он стряхивает пепел прямо на пол и затягивается снова.
—Тогда выпусти меня отсюда! — хватаю кружку на столе и снова бросаю в Матвея. В этот раз он видит, что я промажу и даже не уворачивается.
Осколки разлетаются по полу, Матвей смеется, затягиваясь вновь.
—Вообще -то я пришел поговорить с тобой.
—На разговоры не похоже было! Ты приставал ко мне!!!
—Если бы я приставал, ты бы не смогла мне отказать. Ни одна девушка не в состоянии сопротивляться и ты это только что подтвердила.
—Ты больно хватал меня! Синяки точно останутся!
—Это тебе за свидетельствование против меня. Дура.
—Сам дурак! Ненавижу!
—Ты такая глупая,— он гасит бычок об шкаф и идёт к креслу начальника, я отскакиваю в сторону.
—У нас не курят.
—Теперь курят.
Что он такое несёт?
—Кем ты возомнил себя?
—Твоим новым начальством.
—У тебя от никотина произошло помешательство.
—Давай пропустим ту часть, где ты пытаешься острить и язвить по-тупому.
—И о чем тогда говорить? — продолжаю кусать его.
—Для начала подмети тут, а то грязно. У меня попало настроение беседовать.
Он бросает хабарик в сторону осколков от кружки и небрежно кладёт ключ от двери на стол.
Глава 10. Матвей
—Похоже на бред.
—Твоё поведение?
От его борзости меня начинает трясти, я не успеваю прикусить язык.
—Твой цирк с игрой в начальника! Где Борис Григорьевич?
Вот зачем я трачу на него свою энергию сейчас? Он вообще не стоит моего внимания.
—Тебе рассказать где он? — Матвей поднимается с места и шагает в мою сторону.
В его голосе сквозит угроза, как будто бы он убил управляющего и таким образом занял его место, и теперь я должна помалкивать, чтобы не навлечь беду, но меня это не останавливает.
—Расскажи, будь так добр! — кричу чуть ли не в лицо подлецу.
—Ты так меня утомила пустыми разговорами, — он трёт глаза большим и указательным пальцем, как будто безумно от меня устал и уже не хочет ничего обсуждать, это раздражает, я ни о каких разговорах этого убийцу и не просила.
— Раз так, можешь исчезнуть с глаз моих? — он наклоняется ко мне и разглядывает с усмешкой, будто я маленький непослушный ребенок, нарушающий банальные правила. Мне хочется выглядеть смелой, чтобы ему стало неловко, но одного моего желания мало.
Меня трясёт от злости и с каждой его фразой прятать это сложнее.
—Чего красная такая? Как помидорина раздулась.