Глава 11. Напряженный день
Продолжаю суетиться вокруг посетителей, быстро на автомате всех обслуживаю, за несколько лет практики для меня это уже дело обычное, закрываю блокнотик, прицепляю ручку к пружинке сверху и кладу его в карман фартука, пришло время моего небольшого перерыва, и я планирую немного расслабиться, на пути к коридору нашей каморки, меня хватают за запястье.
—Поешь со мной, —говорит Тим.
—Я не голодна, — не вру, мне и правда не лезет кусок в горло от всего кошмара, окружающего меня. Это кафе в моём воображении было убежищем, но после звонка с того света и непонятных приставаний Матвея тут для меня официально небезопасно.
—Понимаю, тебе тяжело сейчас, но если ты будешь плохо питаться, это скажется на твоём здоровье.
Тимофей прав, он желает мне добра, но во что мне встанет его благородство? Я не готова отплатить ему своим вниманием, у меня нет на это сил и времени.
Чувствую покалывание в затылке? Что за фигня? Чей это взгляд? В отражении стеклянного декора на стене замечаю Матвея, развалившегося на барном стуле.
Зачем он следит за мной? У него нет работы?
Если сейчас сяду с Тимом, то покажу ему, что меня есть кому от него защитить.
—Ладно, но я сама плачу за себя, — так мне будет легче пережить, что я его сейчас буду использовать.
—В следующий раз оплатишь.
—Сяду с тобой при условии, что оплачу свою порцию, — настаиваю, но тихо, чтобы Матвей не слышал разговор. Пусть думает, что мы с Тимом нормально общаемся.
—Ладно, упрямица, оплатишь, садись, — высвобождаю руку, задержи он меня чуть дольше, я бы схватила приступ паники, мне очень тяжело пережить не прошенные прикосновения.
Но почему-то когда меня лапал Матвей я не билась в истерике? Слишком напугалась? Была в шоке?
Нет, он для меня не особенный и ни за что им не станет, подлый убийца.
Нужно уволиться, я не хочу работать под его началом.
—Ты о чем так задумалась?
—Будем есть или разговаривать?
—Признаюсь, я рассчитывал на мизерный диалог с тобой, когда звал тебя поесть.
—Думаю, мизерный диалог состоялся, — ем стейк, потому что иначе мне придется говорить, а я не в состоянии. Слишком много вещей, о которых мне нужно подумать прямо сейчас.
Тим обворожительно улыбается моим словесным отбрыкиваниям, меня эта улыбка даже останавливает от пережевывания говядины. Он всегда был таким милашкой?
—Чего? — смотрю на него с подозрением.
Тим улыбается снова, я еле сдерживаюсь, чтобы не отзеркалить его улыбку.
—Не понимаю, как я не замечал тебя раньше.
—Чего??— таращу глаза и наклоняю голову немного набок . Тим беззвучно смеётся, об этом говорит вздымающаяся широкая грудь и качает головой. Я смешная для него?
—Ты хорошо ешь, умница. Теперь чай, — он наливает из чайничка ароматный напиток, такой даже Лина бы оценила, в нашем баре хорошие сорта, не химозные и не песок из под чайных листьев, поэтому и цена соответствующая.
—Чувствую себя коровой в загоне.
—Брось, я же не наглаживаю тебе вымя.
С этой фразы меня вынесло так, что я чуть не поперхнулась чаем.
—Оказывается эта злюка умеет смеяться, бери чизкейк, — Тим двигает ко мне маленькую белоснежную тарелку с десертом.
—Я не злая, просто мне это, — говорю, очертив круг в воздухе, подразумевая отношения, — не нужно, а объяснять тебе бесполезно.
Глаза Тима встречаются с Матвеем, который всё это время не сводил с нас взгляда. Он хочет мне предъявить что-то? У меня законный перерыв, не моя вина, что он такой фиговый начальник, который не помнит распорядка.
Тим меняется в лице. Он не удивлён, скорее напряжен, его челюсть сжимается, а ноздри втягивают воздух, расширяясь больше обычного.
—Что-то не так? — почему он так застыл? Не поделил с Матвеем что-то? Или удивился, что его уже из полиции отпустили? Так он сам был уверен, что дядя вызволит его. Здесь точно какая-то собака зарыта.
—Всё хорошо. Во сколько ты заканчиваешь?
—Ты теперь думаешь, что Матвей к убийству причастен? — тихонько говорю и как на зло все вокруг замолкают.
—Нет.
—Ты был прав, что его отпустят. Не только освободили, ещё и на работу взяли, ещё и начальством сделали. Мне бы такое везение.