—Всё потому, что это кафе дяди, но ты не знаешь Самойлова, для Матвея это наказание, — говорит Тим, начиная собираться.
—Почему наказание?
—Потому что такая работа не для него.
—Откуда ты так много про него знаешь? Вы же почти враги.
Мои вопросы вызывают недовольство у Тима, он скрывает это за безэмоциональной маской.
—Я должен отъехать, во сколько забрать тебя?
Ещё и тему перевёл. Хочу ещё пободаться с ним, но моё время на исходе, придётся отложить разговор.
Тимофей оставляет щедрые чаевые, я убираю со стола, несу грязную посуду в мойку, дорогу преграждает Матвей.
—Ты всегда ходишь на свидания во время работы?
—Какие свидания?
—Ты обедала с этим утырком.
—Мне нужно убрать посуду, — пытаюсь обойти парня, но он делает в сторону шаг, отрезая путь.
—Ты не ответила на вопрос.
—Что ты хочешь услышать?
—Почему позволяешь себе расслабиться на работе?
—Ознакомься с нашим внутренним распорядком, тогда и поговорим.
Обхожу его с другой стороны, он больше не препятствует мне.
Не знаю, спросил он у кого-то или заметил, что мы по-очереди отдыхаем, но Матвей от меня отцепляется.
Я еле стою на ногах, глаза буквально с каждой минутой тяжелеют от усталости, как мне выстоять ещё целый час?
Сейчас я думаю, что готова спать хоть в обнимку с призраком своей подруги без какого либо страха, как бы пугающе она не выглядела.
Хорошо что людей практически нет, я бы не вынесла активного наплыва.
После того как я по пятому разу протёрла все поверхности, прошлась со шваброй между рядов и под столами, сажусь на маленький диванчик рядом с хостес —Леной. Ноги гудят как после часовой тренировки.
—Нафига полы опять намыла? Вдруг сейчас толпа приползет с грязными ножищами?
—Надеюсь нет.
К нам подплывает Юра.
—Ты, мать, совсем плохо выглядишь, по тебе бульдозер проехался?
—Ты тоже знаешь ли не с показа мод.
— Сделаю тебе кофе, Белоснежка.
—У Белоснежки темные волосы, — прямо как у моей Лины…
—Опять отдыхаешь? — наш диалог резко обрывает Матвей, я вытягиваюсь в струну от внезапного наезда.
—Уволишь меня за это? — вот прицепился же, говнюк. Я уже даже полы помыла во всём кафе, что мне нужно ещё сделать, если людей нет.
Лена начинает трястись, видимо для неё так говорить с начальством непозволительно, но для меня он в первую очередь убийца подруги, во вторую хам, нахал и рукоблудник, в третью одногруппник, а вот уже в четвёртую начальник, хотя я его всё же максимум воспринимаю как непутёвую коллегу.
—Пойдем, я найду для тебя работу.
—Никуда я с тобой не пойду.
Юра в испуге отходит задом в часть, где находится барная стойка вместе со спасительным бодрящим напитком в руках.
Матвей наклоняется ко мне непозволительно близко и тихонько говорит, обжигая горячим хмельным дыханием:
—Будешь выделываться и подрывать мой авторитет, я тебя поволоку по полу за твои косматые кудряшки.
Как перед начальником я не испытываю перед ним страха, но как только я представляю, что мы остаёмся наедине, сердце охватывает тревога. Он действительно задел нужные триггеры в моей голове.
—Ну так что, Валерия. Пойдём? — самодовольно говорит Самойлов.
Он думает, что испугал меня позором?
Да пусть волочит меня как угодно, пусть все знают, какой он козёл.
—Сперва мне нужно выпить кофе, а то по пути в ваш кабинет я усну.
Иду к Юре, в его глазах застыло удивление.
Выхватываю у него стакан и залпом выпиваю обжигающий эспрессо. Из горла рвётся рвотный позыв от горечи, переходящий в кашель, морщусь, но так нужно, чтобы проснуться.
—Что такое? Привыкла к сладким напиткам? — с издёвкой подмечает Матвей.
—Надо привыкать, ведь горечь навсегда стала частью моей жизни, — бросаю на него недовольный взгляд.