Одежда и даже прижатый ко мне парень совершенно не греет меня. Будто этот холод не из нашего мира, он проникает ко мне извне.
Вокруг словно вьются прохладные щупальца, не позволяющие ни на секунду согреться.
—Он ушел?
—Он мог нас услышать и ждать, будь тихой, — дыхание Матвея очень тёплое, в сравнении с моим, даже я бы сказала горячим ощущается.
Матвей ослабляет хватку, когда становится слышно полицейскую сирену. Мы отходим друг от друга и что-то между нами меняется.
Всё повторяется.
Мы вновь в полицейском участке в очереди на допрос.
Матвей сидит рядом и гипнотизирует пустоту. Его лицо без эмоций, он не убит горем и даже не печален или упорно скрывает это.
Я подозревала, что Вика не была его единственной и неповторимой и они не клялись в верности до гробовой доски, но для приличия мог бы и погрустить. Она не просто послала его, она ушла из этого мира, ещё и не по своей воле.
Вспоминаю, как он вчера повел себя в кабинете начальника, как он задел мою честь своими грязными действиями.
Парень будто знал моё прошлое, знал что касание чужих рук значит для меня и как это глубоко ранит меня.
Он хотел показать, что может отомстить мне, чтобы я перестала искать улики против него. Я бы могла затаить обиду, но после сегодняшнего… если бы не он, неизвестно что бы случилось…Не думаю, что я бы смогла справиться с таким высоким мужчиной.
Я использовала то письмо сгоряча, мне хотелось хоть кого-то наказать за смерть моей подруги… или сестры?
Теперь в построенном нами понятном мире возникла брешь, через неё правда, скрываемая за семью печатями, сочится наружу, как из необузданного горного водопада.
Я не буду латать эти дыры в своём мире, я позволю затопить всё вокруг, а потом попытаюсь всплыть на поверхность.
—Он хотел убить не её, —прерывает поток моих мыслей Матвей. Он всё ещё смотрит в пустоту, в раздумьях взявшись за подбородок.
—С чего ты это взял?
Матвей берет мою лимонную шапку из рук и расплавляет её, чуть наклоняется и объясняет словно глупому ребёнку.
—Вы с Викой были одеты практически одинаково, когда ты появилась в переулке, я подумал, что у меня едет крыша и она жива. Твои волосы утром были темнее, если смотреть со спины или в профиль вас легко можно было спутать не только мне, но и тому, кто знал во что ты одета, —моя кожа мгновенно становится гусиной от его предположения. Возможно он прав. Убийца знал, что я видела фото, он должен был избавиться от меня, чтобы я не смогла описать хотя бы то, что видела на обрывке фото.
Цель была не Вика.
—В мою комнату вчера проникли, украли вещи. Может ещё тогда хотели убить, просто не застали на месте.
—Или специально пришли, когда тебя нет, чтобы…А что украли?
— Там фото и ежедневник Лины.Руслан сказал, что это могло помочь следствию.
—Что за Руслан?
—Следователь.
—Вы настолько близки? — удивился Матвей.
—Просто перешли на «ты», — почему я сейчас ему что-то объясняю?
—Ты поэтому ночевала в кафе? Тебе мешали спать?
—Да. Так получилость.
—Почему не позвонила Ти-мо-фе-ю? — с издёвкой в голосе сказал Матвей.
Вот сейчас на его лице появились эмоции, он разозлился на Тима при одном упоминании. Что послужило причиной раздора? Я знаю, что они раньше были дружны, но потом между ними что-то произошло и уже год они на ножах. Парни даже пару раз дрались на перерывах из-за всяких незначительных мелочей.
—Я не хотела напрягать его в столь поздний час.
—Поверь, он бы с удовольствием напрягся, — презрительно скривив губы, с пренебрежением сказал Матвей.
—Скажи, как ты сейчас? — мне становится жаль его, он потерял близкого человека, я могу понять его чувства, потому что сама сейчас испытываю эту боль.
—Я бы рад оправдать твои надежды, сказать что страдаю и мне больно, но я ничего не чувствую.
—Врёшь.
—Да, лучше думай так.
Тим приехал в участок следом за нами.