Это потому что я у него дома? Она ревнует к Матвею?
Я замираю.
—Уезжай.
Она смотрит на меня вместо моего отражения, она повторяет за мной мои движения.
—Почему ты не говорила что мы сёстры?
В глазах Лины появляется испуг, она растеряна. Ей не нравится то что я говорю.
—Почему ты горишь? За что? — продолжаю давить на неё вопросами, хоть на один она обязана ответить.
—Я просто хочу спасти тебя. Уезжай. Он придет за тобой. Ты должна жить.
—Кто? Тот кто убил тебя? Почему ты не можешь прямо сказать? Почему ты скрываешь?
—Что?
—Ты ведьма? Скажи мне правду, я должна знать!
—Уезжай.
Она растворяется, в зеркале снова моё отражение.
В дверь стучат.
—Возьми это.
Матвей протягивает штаны и толстовку в цвет.
—Спасибо, — говорю спокойно будто и не было ничего, будто у меня не стоит каждая волосинка на теле дыбом.
Я надеваю одежду, она неплохо сидит на мне как оверсайз.
Машинка пищит, намекая, что стирка закончена, я запускаю вещи в сушильную машину.
Иду на кухню.
—Как пахнет вкусно. Ты всегда сам готовишь?
—Да, мне это по душе, но редко бывает желание.
—Наверное тебе раньше готовила Вика?
—Ты первая кого я впустил сюда.
—Как это?
—Я не живу со своими девушками, мне нужно личное пространство.
Поэтому они с Викой завтракали в кафе?
—Понятно, а эта одежда? Она разве не женская?
—Это мой старый костюм, я раньше был дрыщем.
—Не стоило мне помогать, но спасибо.
—Вот твой кофе, давай спешить, нам нужно в универ успеть.
—Мои вещи в сушильной машине…
—Потом я тебе их отдам.
Мы выходим на улицу, Самойлов нажимает на брелок своей черной свеженькой БМВ.
—Садись.
—Нет, я на автобусе.
—Ты опоздаешь.
—Ничего страшного, зато никто не увидит нас вместе.
—Я не буду тебя заставлять, если боишься, я высажу тебя чуть пораньше, а вообще мы так опаздываем, что никто не заметит нас, все уже будут на занятиях.
Я вижу, как от остановки отъезжает мой автобус, следующий через минут двадцать, ехать на нём тоже минут двадцать.
—Ладно.
Мы садимся в машину. Парка приятно скользит по кожаному салону автомобиля.
—Как нас отпустили из тюрьмы?
—Мой дядя приехал забрать нас.
—Он и в прошлый раз помог тебе.
—Да.
—Он был зол на тебя.
—Он никогда не злится на меня.
—Поэтому наказал?
—Наказал?
—Работа в кафе разве не наказание для тебя?
—Ты говорила обо мне с Тимом?
Молчу, потому что надоело говорить вопросами. Самойлов это понял и покрепче сжав руль сказал:
—Это наказание, да, но не за ситуацию в полиции, дядя узнал про бои, он хочет, чтобы я прекратил этим заниматься.
—А твой отец?
—Отец умер, меня воспитывает дядя.
—Прости. Ты мог съехать с темы, если тебе это неприятно.
—Не хочу, чтобы Тим тебе рассказал со своей колокольни. Вообще не общайся с ним, он невменяемый.
—Я не общаюсь с парнями.
—Ага.Только они с тобой. Следователь, Тимофей, Рома, Денис, Юра… может ещё кто есть?
Я правда никому не набиваюсь в друзья, но доказывать что-то, распинаться, я не буду.
Когда мы подъезжаем к университету, я совсем забываю, что хотела незаметно выйти немного раньше. Очень жалею об этом в тот момент, когда Тим открывает пассажирскую дверь машины Матвея.
—Почему ты с ним?
—И тебе привет, блондинчик, — скалится Самойлов. Он так счастлив, что Тим нас увидел, что не может скрыть надменную улыбку.
—Так вышло, — почему у меня такие чувства, как будто я ему изменяю? Но мы же не встречаемся.