В кафе я была совершенно не в себе, всё валилось из рук, я путала заказы и стояла, глядя в одну точку.
—Лера, давай поговорим с тобой, — ко мне подошел Матвей, видимо какое- то время наблюдавший за мной.
—А? Да, давай.
Он шел, а я следовала за ним. Просто нужно было переставлять ноги, но я не справилась и с этим, запутавшись в платье, и упав в коридоре.
—Лера?
Он поднял меня как сломанную куклу и заглянул в глаза.
—Лера, давай я вызову доктора? Где болит?
Его взгляд взволнованный, как будто ему не плевать на меня. Хотя ему же хуже, что сотрудник грохнется прямо перед клиентами. Всё знают, что Матвею плевать на людей.
—Всё хорошо. Не бери в голову.
—Нет, не хорошо, сейчас повезу тебя в больницу сам.
—Зачем ты мне помогаешь? Что ты хочешь этим добиться?
После того что произошло в камере, между нами возникла связь, которую и он и я ни за что не признаем.
—Лера, я по твоему должен просто смотреть, как ты подыхаешь?
—Я не подыхаю.
—Поехали ко мне, я знаю, что тебе некуда идти, в общежитии твою комнату разворошили. Там до сих пор бродят следаки. У меня одна свободна, я даже заглядывать не буду к тебе.
—Мне нужно закончить работу.
—Ты не можешь работать в таком состоянии. От тебя сейчас толку нет. Посмотри на свои руки, ты ошпарилась, поранилась разбитой посудой, испачкалась подливой, — я хочу возразить, но у меня пропадают силы даже говорить, не могу ощутить землю под ногами, не могу овладеть телом, я скрываю это ото всех и от себя, но разговор с Инночкой парализовал мою нервную систему. Я должна прийти завтра на отпевание моей сестры, для этого сейчас я подчинюсь Матвею.
—Что скажут про нас люди, если узнают?
—Тебя волнует чужое мнение?
Глава 20. Церковь
Я приехала на отпевание раньше других. Её гроб стоял посреди небольшой церквушки на отшибе, ощущение, что бабушка Лины перестраховалась, потому что знала, что во время молитвы тело ведьмы может повести себя непредсказуемо.
Мне было страшно увидеть её мёртвой вновь, было обидно что её тело вспарывали в поисках улик, а потом зашили как попало и накинули поверх швов одежду. А её малыш? Куда дели его? Наверняка Лина бы хотела, чтобы он лежал рядом, хотя на том сроке никто бы не понял что этот маленький зародыш - ребёнок.
Бабушка Лины куда-то отошла, мы не поздоровались, она меня не заметила, и я смогла подойти к телу без свидетелей.
Сделав несколько шагов к гробу, не успев толком посмотреть на подругу и сестру, внезапное появление передо мной её души заставило сердце ухнуть в пятки.
—Не трогай, — Лина возникла передо мной, преграждая путь. Её лицо было серого цвета, будто она зомби или Золушка, копошащаяся в печи. Под глазами были глубокие темные ямы, а тело покрыто ожогами. Она была на пределе, она больше не могла скрывать свой вид от меня.
В одной её руке был младенец, закутанный в пелёнку, вторую она выставила в сторону, заслоняя гроб.
—Перестань упорствовать, ты хочешь исчезнуть?
—Очнись ,сестра, меня и так уже нет, — от нее исходил запах дыма, как будто она только что выпрыгнула из костра, её легкие были полны гари и копоти, выдыхаемой сейчас в воздух.
—Почему ты скрывала всё это? Нашу силу, своего парня, своего ребёнка? Почему?
—Хочешь ответы? Я всё расскажу, пообещай убраться подальше от всего этого. Единственный способ выжить - держаться в стороне.
Даже страдая, сгорая заживо от перерожденной измененной энергии, которая несовместима с загробным миром, она защищала меня.
—Нет, так не пойдёт.
—Вот поэтому я молчала, знала же, что ты будешь упрямиться и всё сделаешь по своему.
—Отойди, или я заставлю тебя уйти.
—Ты не можешь так поступить… Ты всегда доверяла мне…Уезжай…
—Я не допущу, чтобы твоя душа растворилась в загробном мире.
Лина выглядела вымученной и слабой, спящий на руках ребёнок казался для неё тяжелее здания, и она с трудом скрывала это.
—Мне дали шанс из-за неё, я не исчезну, поэтому я настаиваю, —она кивнула на младенца, — Со мной всё будет в порядке. Я буду растить ее там. Как только получишь силу, ОН придёт, ОН почувствует тебя.