—Что?
—Тоже хочешь за него выйти?
—Чего???
—Ничего, глаза так засияли. Иди приворожи тогда.
—Матвей! Ты ревнуешь?
—Нет, просто ты не о том думаешь сейчас.
Говорит он обиженно. Мы подходим к девушке на ресепшене.
У неё длинные рыжие волосы, ниже поясницы, завитые в мягкие локоны.
—Здравствуйте, вы не встречали в галерее вот этого мужчину, — показываю фото психолога на телефоне.
—Хм-м…Вообще я не имею право разглашать информацию о наших клиентах.
Он клиент? У Игоря Евгеньевича есть деньги на такую роскошь?
—Моя сестра умерла, убийцу полиция найти не может, этот человек причастен, но никто не может этого доказать, вы последняя надежда. Пожалуйста, помогите, — мои глаза в миг наполняются слезами.
В больших глазах рыжеволосой девушки зажглось понимание, будто кто-то из её близких тоже был в подобной ситуации.
Она задумалась и поджала губы. Затем бросила взгляд в сторону миниатюрной девушки, говорящей со смуглым высоким мужчиной.
—Дина!
Девушка тут же подошла ближе.
—Да, Анна Викторовна?
—Дина, побудь здесь за меня, мне нужно обслужить наших гостей.
—Вы Анна Белинская! — говорю я удивлённо.
Девушка загадочно улыбается и слегка кивает.
—Идём за мной, — говорит она.
—Анна Викторовна, мы сами управимся. Давид всё подготовил. Отдыхайте.
—Диночка, спасибо, но мне это приятно и я хочу лично знать наших гостей.
—Как скажете.
Мы следуем за ней по длинному коридору с высокими потолками и декоративными колоннами, Анна пропускает нас в свой кабинет.
—Нам нужны записи с камер. Дело в том, что они встречались тайно и чтобы доказать это, нам нужны видеозаписи.
—Никто не приходил с подобными вопросами? Например сотрудники полиции?
—Никто не приходил, я обычно не сижу на ресепшене, но если бы пришли сотрудники полиции, я бы знала об этом.
Кто-то мешает расследованию и намеренно прикрывает нашего психолога.
—Какой день нужно смотреть? — спрашивает Анна.
—Мы не знаем, они точно были вместе на этом фото.
Анна берёт обрывок фотографии и внимательно его осматривает.
Её взгляд цепляется за часть картины, виднеющийся за спинами «парочки».
—Так, это была выставка натюрмортов. она длилась примерно неделю, я могу вам отдать записи за этот период, но просматривать их будете самостоятельно.
—Огромное вам спасибо!!! Вы даже не представляете…
—Я прекрасно понимаю ваше отчаяние, — говорит Анна, в её глазах стоят слёзы.
Я вдруг вижу, как седовласый мужчина вцепившись одной рукой в руль, принимает таблетки, рассыпая их по салону автомобиля, другой хватается за сердце, а потом тянется к зеркалу, где висит фото с маленькой рыжей девочкой. Он сжимает фото, теряет сознание, машина вылетает на встречную полосу и уходит прямо под фуру.
—Ваш отец, умирая, сжимал в руке ваше фото, он не знал ничего важнее вас в своей жизни, я не должна была лезть, простите…
Анна роняет слёзы и сжимает губы, сдерживая всхлип.
—Вы…вы как…?
— Может ваш папа был несправедлив к вам, но он делал это из-за любви, простите его за всё, вашей душе будет легче.
—Вы даже не представляете, как нужны мне эти слова,— Анна достаёт салфетку, промакивая слёзы в уголках глаз.
—Она видит больше других. Вы можете взять наш номер, в будущем возможно вам пригодится помощь Леры.
—Лера, а вы?
—Я Матвей.
Матвей пишет на маленькой бумажке номер телефона и протягивает Анне.
—Я обычно в такое не верю, но вам нет смысла меня обманывать…Я уже помогла вам.
—Спасибо за всё.
Мы с Матвеем идём в гостиницу, там подключаем флешку к телевизору и в ускоренном режиме просматриваем записи.
Через три часа у меня уже едет крыша. Как жаль, что я не могу управлять техникой при помощи колдовства.
—Нужно сделать передышку, говорит Матвей.