Если бы она не пыталась использовать тот кулон, я бы была так же бодра как сейчас? Или уже бы смертельно болела?
—Лина, почему он убил тебя?
—Теперь я уже не знаю. В тот день я была на взводе, потому что узнала о беременности. Сказала, что если он меня оставит, его жена узнает о нас...
Моё сердце пропускает удар за ударом.
—Но он бы всё равно убил, —после длительной паузы говорит Лина.
—Почему?
—Те даты…назови последнюю.
Я называю, ее глаза расширяются.
—Это полнолуние. Твоя энергия в тот день достигнет пика, он захочет убить тебя, чтобы собрать силу, которую ты не успеешь освоить. Сам он мало что может, он ждал смерти матери, говорил, что она передаст ему в будущем. Видимо передумал.
—Надо связаться с папой.
—Что??? Нет!!! Не вздумай.
—Он помогает мне.
—Погоди, какой папа?
—Авель.
—Боже, нет, Лера, не смей.
—Он стал ангелом, его простили.
—Нет никого более опасного, чем бывший падший.
—Лина, доверься, он мне во многом помог.
—Я больше не могу тут быть, надеюсь ещё увидимся. Не связывайся с нашим отцом.
—Найди его и узнаешь кем он стал.
Лина растворяется в зеркале, будто её там и не было, мои слова заставили её сомневаться в собственных убеждениях, я это почувствовала.
Глава 37. Гости
Матвей удивлённо осматривает меня, неужели он слышал, как я говорила с Линой?
—Ты в порядке?
Парень не допрашивает, хочет аккуратно выяснить правду, не отпугивая меня.
—Да, ты что-то слышал?
Матвей поджимает губы и мягко кивает.
—Слышал.
—И как ты ещё не сбежал от меня?
Он ослепительно улыбается, притягивая меня к себе. Я вся свечусь от его нежных собственнических прикосновений. Губы до сих пор помнят его поцелуй, а щеки пылают от неловкости.
—Может я боюсь твоих грозных ведьменских проклятий?
Он аккуратно сажает меня на небольшой комод, стоящий в коридоре, запах парня настолько приятный, что невозможно надышаться, Матвей горячий как печка, я с удовольствием поглощаю его тепло в нашей близости.
—Хочешь ещё? —он поддевает носом мой подбородок , запрокидывая мою голову, его голос хриплый, понимаю, что вопрос о поцелуе, теряю дар речи, всё моё тело ватное будто после глубокого сна.
—Я отступлю, если не хочешь, — теперь задевает носом ухо, опаляя мою шею дыханием. Мурашки щекоткой маршируют по телу.
—Хочу…, — говорю шопотом, боясь разрушить наваждение.
Стоит мне это произнести, как Матвей захватывает мои губы тягучим сладким поцелуем, его язык властно проникает в мой рот, лаская и требуя большего, в этом мощном вихре, подхватившим нас, я чувствую насколько сильно он сдерживался всё это время. Его руки трогают мою кожу под одеждой, разжигая всепоглощающий пожар. Я лезу к нему под рубашку в ответ, потому что этого поцелуя мне становится мало, кажется, что и одежда эта вся лишняя. Между моих ног возникает чувство, не подающееся контролю, я что же, готова идти до конца?
Матвей резко отстраняется, тяжело дыша, отступая на шаг, без него мне становится холодно. Его губы припухли от поцелуя, волосы чуть растрепались.
—Это было невероятно, — сипло говорю я.
—Ты не испугалась?
Он боится меня напугать после того случая.
—Нет, я … мне хорошо с тобой.
—Ты доверяешь мне?
—Да, доверяю.
—Наш поезд рано утром, хочешь поспать или пойдём погулять?
—Погулять очень хорошая идея. Мы заслужили передышку.
В окно самозабвенно бьётся белый ворон, мы переглядываемся с Матвеем, он понимает, что происходящее связано со мной и реагирует спокойно.
Открываю окно, чтобы впустить птицу.
—Что случилось?
—Кар! — птица мечется по комнате и истошно кричит, потом бросается на чемоданы, скидывая их со шкафа.
—Мне кажется, нам нужно уходить. Что-то случилось, — говорю я Матвею. После этих слов птица успокаивается.
—Флешку береги. Нужно сделать несколько копий на всякий случай.
—Думаешь за нами пришли?
—Кар!!! — кричит ворон отвечая на мои слова.
В дверь кто-то стучит.