Сальные взгляды отца я стала замечать, как только округлилось моё тело, мама делала вид, что не видит изменений в его поведении, и всё это кажется мне. Я верила матери до тех пор, пока он не пытался надругаться надо мной, мама ушла гулять с сестрой, мы остались на едине, тогда я смогла убежать, потому что к нам пришел сосед.
Получиться ли сейчас? Я смогу?
—Прекрати сопротивляться, ещё сама будешь просить. Я сделаю тебе приятно. Ты должна быть благодарна, что познаешь удовольствие в таком молодом возрасте.
Когда он стянул свои трусы и почти забрал мою невинность, окно со страшным грохотом разбилось, это напугало его и заставило притормозить.
За дверью послышались шаги, под дверью возникла желтая полоска света.
Используя заминку, я вырвалась, спрыгнув на пол, схватила большой осколок и угрожающе выставила в его в сторону отца.
—Что за чёрт? — выругался отец, наступив на осколок стекла.
Всё ещё удерживая в руках оружие, я бросила взгляд на своего спасителя.
На полу лежал просто огромный мёртвый черный ворон, он истекал кровью, а осколки словно окровавленный лёд сверкали от лунного света. Взгляд его черных глаз был обращен на меня, а потом уплыл в забытье.
Мама прибежала с кричащей сестрой на руках в мою комнату.
—Что происходит? — спросила она.
—Я пришел посмотреть, от чего Лера не спит.
—Нет! Он лжет! Мама, он снова пытался меня изнасиловать!
—Лера, что ты такое говоришь? Опять за своё! Это же твой папа!
—Почему ты не веришь мне? — слезы горячие одна за другой скатываются по лицу. Мне больно от мерзости, несправедливости и недоверия.
—Что ты такое придумала себе? Убери стекло, а то поранишься! — возмущается отец.
—Лера, ты что-то не так поняла, всё хорошо!
Отец резко выхватывает осколок и посреди ладони остаётся длинный глубокий порез.
Я вскакиваю с кровати чуть ли не прыгая на ноги, просыпаясь от сна, вернувшего меня в болезненное прошлое. Ладонь ноет, словно всё случилась только что.
Кошмары решили задушить меня в довесок к вчерашнему потрясению. Сижу и смотрю в пустоту ни жива-ни мертва.
Лина не знала всей правды, а я так и не смогла рассказать, может и догадывалась, что все не так просто и я не договариваю, опыт показывал мне, что люди могут не поверить словам, ты должен дать себя изувечить, чтобы доказать реальность угрозы.
Измены отца может и были на самом деле, я не отслеживала, отлупить меня и сестру за проступок он тоже с радостью мог, но это полбеды, самое ужасное, это приставания ко мне.
Меня радует, что мама бросила отца, потому что моя сестра тоже могла оказаться в опасности.
Он говорил, что мать сильно набирала вес, что ему противно смотреть на неё, а я совершенство, он неоднозначно касался меня, заставляя привыкнуть к нему, я тогда была слишком мала и многое не понимала.
Не знаю, что за ангел хранитель у меня, но в ту ночь меня точно спасли высшие силы.
После этого случая я начала самостоятельную жизнь, устроилась на подработку и стала снимать комнату вместе с Линой. Тогда мы стали ближе чем родные друг другу люди.
Время течет стремительно, поволока воспоминаний вгоняет меня в глубокую депрессию, затягивающую меня липкими щупальцами в пучину отчаяния, но я не поддаюсь, напоминаю себе, что нужно жить, я не собираюсь терять время в болоте памяти.
Нужно собираться. Теперь некому нянчиться со мной.
Лина раньше будила меня, она ходила заваривать для нас дорогущий китайский чай, тонизирующий и бодрящий.
Её любимая трата нашей крохотной степендии была очередная необычная заварка.
В её коллекции было много сортов на все случаи жизни, она знала какой заварить, если тебе не спится или если хочется поднять себе настроение, или погрустить под сериал и расслабиться вечерком, именно поэтому так презирала чай в пакетиках и не любила кофе. Порой в шутку я называла её травницей, на что она никогда не обижалась.
Заправляя свою пастель, я бросила взгляд на покрывала кровать Лины. Увиденное пригвоздило меня к полу и лишило дыхания.
На покрывале была вмятина, как будто там кто-то сидел.
Мне стало не по себе, я на негнущихся ногах доковыляла до двери, замок был заперт, проверила окно-оно тоже закрыто. Никто сюда не приходил.