Наверное я лунатила и присаживалась на неё. Видимо это последствия не пережитого горя.
Выдыхаю, расправив свою и её постель.
—Это всё нервы. Надо же такое придумать.
«Она ещё какое-то время будет здесь с тобой, не переживай»— пронеслось в голове, и я застыла как вкопанная.
—Нет, этого не может быть, успокойся.
Встряхнув покрывало, задеваю стаканчик с карандашами. Они падают на пол.
—Вот блин.
Расправив покрывало, я наклоняюсь, чтобы собрать их. Один закатился так глубоко под кровать, что я плохо вижу его.
Беру швабру и с помощью неё захватываю карандаш вместе с клубнями пыли. Тяну, но из под кровати вытаскиваю не только карандаш, там оказывается ежедневник, которого я прежде у Лины не видела. Черная обложка из искусственной кожи плотная мягкая сбоку висит маленький замочек.
—Она прятала его от меня?
Открыть не получится. Ломать? Верчу его в руках. Из ежедневника торчит уголок фотографии, хватаю его пальцами и тяну. Он не поддается, как будто приклеен внутри, но любопытство меня пожирает, даже уйти не смогу, пока не достану, даже опоздание не особо пугает меня, с усилием выдёргиваю рваный снимок.
На фото Лина с кем-то в обнимку, мужчина гораздо выше её, лицо и часть тела оторвано, кусок от снимка приклеен внутри, или она сама порвала его?
Бросаю взгляд на часы.
—С этой тайной разберусь позже, ненавижу опаздывать.
Оставив ежедневник на столе, я бегу на занятия.
Ничего не ела, будет кружиться голова. Может затолкать в себя булку?
Заглядываю в кофейню, там Вика сидит одна со стаканчиком кофе. Ее взгляд направлен в телефон, звон маленьких колокольчиков обращает на меня её внимание.
—Ты во всём виновата! Тупая шмара!
Оглядываюсь, чтобы понять, кому адресовано хамство.
—Ты это мне?
—А кому? Тут никого больше нет, идиотка!
—Ясно, — теряю к ней интерес, заказываю кофе и булочку как ни в чем не бывало, представляю, как свежая выпечка встанет поперек моего горла от стресса, овладевающего мной, игнорирую не только Вику, но и боль от знакомой обстановки, в которой мы с Линой проводили много времени на протяжении двух с лишним лет. Искусственные растения, украшающие интерьер, притягивают мой взгляд, Лина любила запускать в эту листву руки.
Только вот девушка Матвея интереса не теряет, она вскакивает с высокого стула и подбегает ко мне с угрожающим оскалом.
—Из-за тебя Матвей за решеткой! Ты его подставила? — её голос похож на шипение змеи, мне не хочется с ней говорить, потому что её беда в сравнении с моей- пыль.
—Ты оглохла? Мразь! — она вцепляется в надетую на меня парку мертвецкой хваткой, больно толкая.
—Вика, ты в лесу до этого жила? —откидываю от себя её руки.
— Что?
—У тебя повадки как у животного, ты можешь вести себя прилично?
—Стерва! — Вика хватает мой кофе и швыряет в меня. Стаканчик раскрывается, выливаясь на мою одежду, кофе попадает на расстёгнутую парку и водолазку, ошпаривая кожу через ткань.
Шиплю, оттягивая ткань, дую, сжимаю руки в кулаки.
—Больная ты, — говорю Вике, задыхающейся от злости.
—Возьмите второй кофе, для Лины, —бариста протягивает мне стаканчик с её именем, по привычке заказанный мной для лучшей подруги. Я даже не поняла, как совершила наш ежедневный ритуал на автопилоте, не задумываясь.
Я такая рассеянная? Не помню даже что говорила. Переключаюсь на горе и уже не чувствую боли от ожога и злости на Вику. Забираю кофе для Лины, пирожок и удаляюсь из кофейни.
Глава 7. Первый учебный день без Лины
Спешу на первую лекцию, уже плевать на мой неопрятный вид, лишь бы успеть, ненавижу опаздывать, а эта Вика забрала время для моего завтрака.
На парковку подъезжает Тимофей, он сигналит мне, привлекая внимание, я не хочу останавливаться, машу ему булкой в пакете, и, отпив кофе, семеню на занятия, парень догоняет меня, крепко подхватывая под руку, когда я чуть скольжу на льду.
—Как спала?