Лояльные американцы самого различного происхождения в ответ на призывы Карахана послали но радо негодующие протесты, но все же агитации Карахана удалось достичь кое-каких результатов.
Прибыв в Йокогаму, мы увидели, что гавань заполнена пароходами. Это был флот, готовившийся к перевозке войск на мексиканское побережье. Во всех японских гаванях происходило примерно то же самое.
Меня и Спида поместили на пароходе „Гаррис“, ранее принадлежавшем „Америка-Доллар-Лайн“. Это был один из пароходов, в большом количестве секвестрированных Караханом после объявления войны. Отсутствие нейтральных гаваней, в которых мог укрыться американский флот, и неожиданность объявления войны повели к тому, что большая часть флота попала в руки красных.
На пароходе, помимо нас, находились три тысячи японских солдат „большое количество как японских, так и русских штабных офицеров, направлявшихся в Мексику для образования штаба генерала Камку, назначенного командующим мексиканским фронтом.
Офицеры оживленно беседовали о нами на французском. английском и немецком языках. В большинстве они были молоды, легкомысленны и самонадеянны. Охотнее всего болтали они о вине и о девушках, о лунном свете и тренькании гитар под пальмами.
Спид и я угрюмо молчали, но Бойер пытался подшучивать и над ними, и над нами.
Очутившись на палубе с глазу на глаз Бойер сказал мне:
– Наши войска медленно продвигаются на север от Салина Круца. Камку – неистовствующий дьявол. Он отличился при занятии Филиппин, во время руководства десантной операцией, и он превосходный военачальник. Он офицер старой императорской армии, титулованный перебежчик; самурай, перешедший на сторону красных. Нечто вроде старика Чичерина в Москве.
– Скажите, разве наш флот не препятствовал высадке ваших войск в Салина Круце? – спросил я.
– К сожалению, нет. Помимо всего эта десантная операция была проведена с целью отвлечь часть вашего флота в Тихий океан. Операция Камку совершалась под прикрытием половины японского флота, который вступил бы в бой с вашей эскадрой, если бы она вздумала помешать операциям наших войск. Но то обстоятельство, что ваше правительство, несмотря на вопли, поднятые политиканами с Тихоокеанского побережья, все же не выслало части флота в Тихий океан, лишь говорит о существовании среди вас здравомыслящих людей.
– Каковы планы Карахана? Сколько людей имеется в его распоряжении? Что собирается он предпринять?
– В настоящее время на мексиканском фронте находится армия в сто тысяч человек. Ежедневно ее численность возрастает на десять тысяч человек. Но далеко не все это количество прибыло из Японии. Часть из них прибыла из Австралии, Новой Зеландии, Филиппин и прежних французских и английских владений в Океании. За последний месяц армия эта удвоилась – не думайте, что экспедиция предпринята без подготовки. К ней готовились очень давно. Камку подвигается вдоль железной дороги от Салина-Круц через Техуантепек к порту Мексико. Его цель – пробиться к Мексиканскому заливу. И мне кажется, он добьется своего. Вспомните о том, что весь перешеек имеет всего лишь двести двадцать километров в ширину.
Мы спустились в курительную и остановились перед картой мексиканского фронта.
– Наши войска заняли узловой пункт Сан-Иеронимо, – продолжал пояснять Бойер. – Природные условия в этой стране таковы, что все бои могут развиваться лишь вдоль железной дороги. Я не знаю, как сильны стоящие против нас американские и мексиканские войска, но мне кажется, что им, приходится очень тяжело, потому что у них в тылу имеется всего лишь одна, железная дорога. Опорными пунктами их обороны являются порт Мексико и Вера-Круц.
Одним из немногих штатских пассажиров на борту „Гаррис“ был некто Штейн, уполномоченный московского комиссариата иностранных дел. Он направлялся в Мексику с дипломатической целью, и Бойер познакомил меня с ним.
– Вам должно быть известно, что Москва представлена в Мексике госпожой Коллонтай, старой революционеркой и сподвижницей Ленина и Троцкого. Ваша полиция давно интересуется ее деятельностью в Мексике. В настоящее время она находится в Салина Круце, и это от нее мы получаем сведения о том, что произошло там после получения нашего ультиматума.
– А что там произошло? – осведомился я.
– Обычный в Мексике кризис. Американский посланник Кетчем имел продолжительную беседу с президентом Майторена. Зятем последовали переговоры с Вашингтоном по прямому проводу. Мороноес, вождь оппозиции, бросил президенту упрек в том, что он обращается за помощью к Соединенным Штатам, тогда как Мексика могла. бы справиться с затруднениями и без посторонней помощи.