– Я желал бы в случае, если произойдет морское сражение, сопровождать американский флот в качестве корреспондента, но так как до сих пор мне приходилось лишь наблюдать за сухопутными операциями, то я совершенно не осведомлен в морских делах. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы откомандировали ко мне кого-либо из офицеров вашего штаба, могущего информировать меня по некоторым вопросам.
Адмирал удовлетворил мою просьбу, и я познакомился да капитаном Блинком Русселем, одним из лучших моряков нашего подводного флота. Капитан посвятил меня в ряд вопросов, представлявших для меня интерес.
„Чикаго Трибюн“ так же, как и раньше, предоставило в мое распоряжение аэроплан, и оправившийся от ран, Спид Бинней снова стал моим пилотом. Четыре дня спустя после моего прибытия в Сент-Луи, Рессель, Спид и я вылетели по направлению к Мексиканскому заливу для ознакомления с нашим флотом.
Мы побывали в Тампа, Менсиколе, Новом Орлеане, Тампико, Вера-Круце, а затем провели два часа в штабе командования американскими „Дарданеллами“ – у полуострова Юкатан.
Затем мы полетели на северо-запад, миновали минные заграждения залива и опустились в Гаване на острове Куба.
Во время полета капитан Рессель инструктировал меня о состоянии наших морских сил.
– Вы столь же неосведомлены в этом вопросе, – говорил он, – как и большинство американцев. Положение наше не из блестящих. Красный флот в Карибском море насчитывает тридцать одну боевую единицу против наших шестнадцати боевых единиц. Они превосходят нас не только численностью, но и мощно своей артиллерии, и скоростью.
Помимо того наш флот страдает еще от одного недостатка. Все наши базы расположены на тихоокеанском и атлантическом побережье – превосходство противника в воздухе не даете нам возможности удержать эти пункты. Стратегическое положение, вынудило нас отступить в Мексиканский залив, который отнюдь не оборудован для стоянки столь большого флота. Нам пришлось срочно строить огромные плавучие доки.
– Мне представляется наше положение совершенно безнадежным, – сказал я. – Что можем мы предпринять при таком перевесе противника?
– Для нас существует только один шанс. Во-первых, мы оборудовали наши оборонительные сооружения по последнему слону техники. Постоянные пререкания между военным и морским министерством канули в вечность – в этом заслуга президента Смита. Департамент авиации выделен из обоих министерств и превращен в самостоятельную организацию. Вое дело нашей обороны на суше, на море и в воздухе сосредоточено в кабинете министров в одном лице в Майтленде Дависсоне.
– А что стало с военным министром Уоллесом?
– Он подал в отставку и отставка его принята, хоть об этом публике еще не известно.
– Это меня радует, – воскликнул я, – он назвал меня предателем и желтым журналистом. Это было два года тому назад после моего возвращения из Европы, когда правительство заинтересовалось моими сообщениями о Карахане. Уоллес утверждал, что мои сообщения – сенсационный вздор, играющий на руку противника.
– Еще более важным, чем эта организация, является то, что в настоящее время мы снова располагаем воздушным флотом. Вот уже два месяца, как Гуверу удалось развить наши производственные силы настолько, что мы выполняем нашу программу полностью. У вас теперь больше аэропланов, чем летчиков, и мы вы спешном порядке готовим новые кадры авиации. До последнего времени наш воздушный флот бездействовал.
Армия настаивала на том, чтобы воздушный флот был вреден в бой весной, когда начнется оживление на фронтах. А морское командование пожелало, чтобы наши воздушные силы согласовали свои действия с ним, потому что, пока неприятельский флот блокирует берег, победа над армиями Карахана немыслима.
– Я вижу, что снова у нас пререкаются. И как разрешился этот спорный вопрос?
– Спор разрешился благодаря письму, полученному от Марго Дениссон. Статс-секретарь Дависсон выделил авиацию в самостоятельную единицу и дал ей задание выступить вместе с нашим морским флотом.
– Я не могу понять, какая существует связь между письмом Марго и подобным решением вопроса.
– Связь эта очевидна. Теперь мы осведомлены о том, него нам следует ожидать от адмирала Брикстона, командующего флотом Карахана. Нам известно его прошлое. Мы знаем, что в Ютландском бою, кода он командовал одним из английских истребителей, ему было вынесено порицание за недостаток инициативы. Одним словом, этот человек всегда страдал от переизбытка осторожности.