С высоты аэроплана, мы наблюдали за операциями нашего флота и видели, как наши суда, остановившись в двадцати пяти километрах от берега, открыли ураганный огнь по вышеназванным пунктам побережья.
Береговые сооружения красных, снабженные 7½, 15 и 20-сантиметровыми орудиями, были сметены нашим огнем. Однако высадка была затруднена тем, что вдоль всего побережья неприятель засел в песке с пулеметами и эти пулеметные гнезда сеяли смерть и разрушение, нанося нашим войскам большой урон.
На помощь нашим войскам пришли снизившееся аэропланы, в свою очередь подвергшие береговые позиции красных пулеметному обстрелу. Наши аэропланы, пролетая на высоте 150 метров, неслись со скоростью 250 километров в час, и во многих пунктах вынудили противника к молчанию.
Примерно то же самое происходило и в Монтего-Бае. В обоих пунктах нашим войскам удалось захватить железнодорожную линию. Отступающей противник продолжал несли большие потери, и наши летчики вносили в его ряды смятение.
В сумерках наши, превосходящие неприятеля, воздушные силы появились над пятью аэродромами красных, имевшимися на острове Ямайка, и сбросили большое количество бомб. Эта бомбардировка уничтожила неприятельские аэропланы. Склады боевых припасов взлетели на воздух, кое-где начался пожар. Некоторым красным летчикам удалась подняться на воздух, но они были сбиты нашими боевыми аэропланами.
Взяв курс на юг к Кингстону, мы заметили, что ряд аэродромов попал в руки наших отрядов – теперь на аэродромах красовались американские аэропланы. Адмирал Рамзай внес в авиационное делю важное новшество – он не только уничтожил неприятельские авиационные силы, но и перебросил на неприятельские аэродромы множество американских аэропланов, высадивших десант. Этот десант предназначался для охраны аэродромов.
– Вот там находится Кингстон, – воскликнул Блинк Рессель.
Над городом рвались снаряды, свидетельствовавшие о том, что береговые батареи еще не были приведены в негодность.
Пролетая над укрепленными позициями Порто-Рояля, наш флот подвергся ожесточенному обстрелу из зенитных орудий. Американские мощные аэропланы круто снизились и сбросили в стоявшие на рейде подводные лодки множество бомб.
Три подводных лодки быстро погрузились в воду. В плавучем доке стоял броненосный крейсер в котором мы опознали португальской крейсер „Васко де Гама“. Экипаж крейсера открыл огонь по нашим аэропланам и вынудил двух наших летчиков снизиться. Удачное попадание пробило броню крейсера ниже кильватерной лиши, и он стал медленно погружаться в воду.
К четырем часам дня город Кингстон превратился в груду дымящихся развалин. Лишь одиночные выстрелы свидетельствовали о том, что кое-где неприятель продолжает оказывать сопротивление.
Американские моряки заняли вокзал и вторглись в город.
Негритянский генерал Линкольн Уилберфорс, командовавший войсками неприятеля, был вынужден сдаться со всем своим штабом, а к вечеру в порт прибыли первые американские транспорты и приступили к выгрузке припасов и боевого снаряжения. Это была первая значительная победа американского оружия. Наш новый воздушный флот, получивший в этой операции свое боевое крещение, показал себя с самой лучшей стороны и явился в этом сражении решающей силой.
Впервые со времени начала войны звездное знамя снова взвилось там, где еще недавно развивалось радужное знамя Карахана. У красного Наполеона удалось вырвать свыше 12 тысяч километров территории.
Вскоре после того, как моряки вошли вы порт, Бинней снизил аппарат, и мы смогли присутствовать на импровизированном торжестве, состоявшемся на рыночной площади.
В своем сообщении я подробно описали восторг, охвативший присутствовавших, когда звездное американское знамя поднялось ввысь и взвилось на флагштоке.
Но меня ожидало разочарование. Цензура запретила мое сообщение, и капитан Рессель объяснишь мне, почему сообщение о первом одержанном успехе должно было быть скрыто от миллионов американцев, трепетно ожидавших вестей с фронта.
– Дело в том, что наш успех многим обязан тому, что мы действовали решительно и заставили красных врасплох. Они не предполагали, что мы решимся напасть на них. Особенно важным было для нас в самом начале нападения разрушить красные радиостанции на Ямайке. Я надеюсь, что наш замысел удался и что связь с главным расположением красных была прервана. Уилберфорс в последний раз сносился с главным штабом лишь утром и в первом своем донесении вряд ли мог сообщить что-нибудь о начавшемся нападении. Мы надеемся, что красному флоту ничего не известно о захвате нами Ямайки. В наших интересах, чтобы Карахан считал, что его войска все еще занимают остров Ямайку и оказывают нам сопротивление. Конечно, ужасно, что нам приходится скрывать сообщение об этой победе от наших соотечественников, но сперва нам следует добиться более ощутимых результатов.