Когда этот безумный маневр, явившийся следствием повреждения рулевого механизма, был замечен неприятелем, на „Оклахоме“ был сосредоточен огонь двенадцати дредноутов, и вскоре с нашим дредноутом было покончено.
Раздался оглушительный взрыв, и „Оклахома“ стала погружаться в воду.
Теперь адмирал Кеннеди выслал вперед флотилию истребителей, создавших перед нашими флотом дымовую завесу. Под ее прикрытием наш флот резко повернул направо, и колонна наших дредноутов свернулась.
Неприятель превосходил нас силою своей артиллерии и быстротой хода – нашему флоту было не под силу принять бой на таком большом участке. Закончив маневр, адмирал снова приказал флоту сделать поворот в девяносто градусов, и флот взял прежний курс.
Наступил полдень. Бой продолжали развертываться в северном направлении, и теперь американская колонна, была примерно в шестидесяти пяти километрах от побережья Кубы.
Красный флот находился севернее нашего флота и преграждал путь к Кубе. Расстояние между обоими флотами сократилось, и я получил возможность наблюдать в бинокль за всеми перипетиями боя.
Теперь настал момент, когда неприятельскому флоту должен был быть нанесешь второй удар. Дивизион подводных лодок под командой вице-адмирала Томаса бросился с севера в атаку на неприятельский флот и после того, как неприятельский флот перестроился и повернул на север, в бой был брошен второй авиационный отряд американцев. Свежие авиационные силы американцев прибыли с полей Кубы, с Сант-Яго и Гуатано-Бай. Затем американский флот с ужасающей силой сосредоточил орудийный огонь на первом дредноуте колонны красного флота …
– Еще один! – вскричал Рессель. – Еще один потоплен. Это „Мальборо“. Мы подбили еще несколько судов. Взгляните на левый фланг – там один дредноут лишен способности маневрировать. Это „Энр“ – с ним покончено. А тот, что в огне – „Королева Елизавета“.
Но этим не ограничивалось число неприятельских судов, вышедших из боя. Наши орудия подбили еще один дредноут.
Славно коршуны, витали ваши гидропланы над неприятельскими судами, довершая разрушение и осыпая их бомбами.
К часу дня адмирал Брикстон в результате совместного нападения наших воздушных сил, флота и подводных лодок, потерял шесть крупных боевых единиц.
Наши гидропланы опустили дымовую завесу, под прикрытием которой адмирал Кеннеди прервал столь славно разыгравшееся для нас сражение и взял прежний курс.
Теперь соотношение осовныхк боевых единиц обоих флотов составляло девятнадцать к четырнадцати, причем наш перевес в воздухе не возбуждал сомнений, так как теперь наши силы почти уравнялись. Адмирал Кеннеди оказался в состоянии возобновить артиллерийскую дуэль, и оба флота возобновили обстрел на расстоянии двадцати с небольшим километров.
Мы превосходили неприятеля качестом нашей воздушной разведки, и Рессель беспрестанно уверял меня, что наш орудийный огонь оказывается более успешным, чем неприятельский.
– Господи, что это за сражение? – вскричал и он. – Вы заметили последние попадания? Еще две неприятельские посудины потоплены – бывший немецкий корабль „Фон Тирпиц“ и японское судно „Мутсу“. Собственно, оба этих судна входили в составь крейсерской эскадры, но Брикстону пришлось их вызвать на помощь.
Вскоре однако радость Ресселя была омрачена. Американский флот потерпел второй тяжелый урон за этот день.
Сосредоточенный огонь неприятельских орудий вывел из строя наш дредноут „Невада“, и, несмотря на то, что наши истребители попытались вывести его из зоны боя и укрыть за дымовой завесой, неприятельское аэропланы и подводные лодки довершили свое делю и потопили дредноут.
Несмотря на то, что скорость обоих флотов, в результате артиллерийской дуэли, снизилась, красный флот приблизился к нашей колонне настолько, что адмирал Кеннеди, во избежание того, чтобы наша колонна была разрезана надвое, отдал приказ переменить курс и пошел на юг.
Убежденный в перевесе нашей артиллерии, адмирал отдал приказ возобновить артиллерийскую дуэль. Близился вечер – бой беспрерывно шел с рассвета. В результате маневров нашего флота, солнце снова садилось у наших капониров за спиной.
Теперь тринадцати американским единицам противостояли семнадцать неприятельских единиц. Следующий час довершил уничтожите остатков неприятельского воздушного флота. Наши летчики сосредоточили все свои силы на неприятельском воздушном флоте, и вскоре остатки его были разгромлены.