Все как в прошлой жизни, подумал я. Только тогда готовились к советам директоров и аукционам. А теперь к партийному собранию, где решится судьба завода. Но суть та же тщательная подготовка, внимание к деталям, учет всех возможных поворотов.
— Пригласите Глушкова, — сказал я секретарю. — Посмотрим, что там у него за новости.
Глушков вошел стремительно, на ходу стряхивая снег с потертого пальто. Его обычно невозмутимое лицо выражало тревогу.
— Леонид Иванович, плохи дела. Крестовский готовит провокацию на завтра.
— Конкретнее.
— Мой человек в типографии «Рабочей Москвы» говорит. Готовят статью. Дескать, ваша технология это плагиат немецких разработок четырнадцатого года. И будто бы есть письмо от какого-то германского профессора с доказательствами.
Величковский возмущенно фыркнул:
— Это же абсурд! Чистейшая клевета! У меня все расчеты есть.
— Погодите, — прервал я профессора. — Что еще, Глушков?
— Еще серьезнее. Крестовский встречался сегодня с группой рабочих с нашего завода. В пивной на Пятницкой. Пять человек, все из мартеновского цеха. Обещал им по сотне рублей, если завтра устроят скандал на проходной ЦК. Дескать, администрация завода угнетает рабочий класс, зажимает инициативу снизу.
Я выругался про себя. Грамотный ход, попытаться сорвать мое выступление через «возмущение рабочих масс».
— Это не все, — Глушков понизил голос. — Главное, завтра на собрании будет Рыков. Крестовский полчаса назад встречался с его секретарем в ресторане «Метрополь». Похоже, они решили всерьез вступиться за своего человека.
Вот это действительно серьезный удар. Рыков, председатель Совнаркома, главный защитник частного капитала в партийной верхушке. Если он открыто поддержит Крестовского, будет плохо.
— Ваши люди знают этих рабочих? — спросил я Глушкова.
— Всех пятерых. Старший это Горюнов из второй бригады, остальные его дружки.
— Свяжитесь с Рожковым. Пусть ГПУ возьмет их под наблюдение. И еще… — я помедлил. — Пусть проверят их прошлое. Особенно период Гражданской войны. Наверняка найдется что-нибудь интересное.
— Понял, — кивнул Глушков. — А со статьей что делать?
— В типографию не лезьте. Пусть печатают. Мы эту карту разыграем по-другому.
Глушков замолчал, а я повернулся к профессору:
— Придется перестраивать план выступления. Николай Александрович, подготовьте документы о самостоятельной разработке технологии. Все расчеты, все этапы. Покажем, что обвинения в плагиате это провокация.
— А как быть с Рыковым? — спросил Котов, нервно поправляя пенсне.
— А вот с этим, — я взял трубку телефона. — Будем решать прямо сейчас. Соедините меня с товарищем Бауманом. Срочно.
Вскоре в трубке послышался знакомый сухой голос.
— Карл Янович? — я прижал трубку к уху. — Да, понимаю, не вовремя. Но у нас форс-мажор. Рыков будет завтра на собрании.
Бауман помолчал секунду:
— Вот оно что… Крестовский добрался до верхов.
— Есть идеи?
— Возможно, — он снова сделал паузу. — Помните то досье на берлинского торгпреда? Которое вы придержали?
Я улыбнулся. Конечно, помню. Материалы о тайных встречах торгпреда с представителями «Круппа» я специально не использовал, берег для особого случая.
— Через час привезу, — сказал я. — Где?
— В моем кабинете, конечно же, где еще. Я предупрежу.
Повесив трубку, я повернулся к Котову:
— Василий Андреевич, поднимите документы по связям торгпредства с фирмами Крестовского. Особенно интересуют письма с личной подписью торгпреда.
Старый бухгалтер понимающе кивнул, доставая черную книгу.
— Глушков? — я опять посмотрел на союзника. — Вот как мы сделаем. По рабочим все решим просто, — я достал бланк телеграммы. — Срочная командировка на Урал. Для обмена опытом. Пусть Горюнов и его друзья собираются прямо сейчас. Поезд в двенадцать ночи.
— А если откажутся?
— Не откажутся. Намекните — есть информация об их прошлом. И лучше неделю провести на Урале, чем в другом месте, — я выразительно посмотрел на него.
— Понял, — Глушков усмехнулся. — А со статьей что делать?
— Свяжитесь с главредом, передайте в типографию, пусть печатают. Но утренний выпуск задержат на час. Якобы технические проблемы с ротационной машиной. А мы тем временем… — я достал из сейфа тонкую папку. — У нас есть свой материал для газеты. С доказательствами, что технология Крестовского это точная копия немецких разработок. И личной подписью германского инженера.