За два дня до приемки результатов печи из новых сплавов, мой кабинет в заводоуправлении больше напоминал штаб перед решающим сражением. Массивный стол красного дерева был завален папками с документами, графиками испытаний и экономическими расчетами.
Котов, в неизменном дореволюционном костюме, щурясь через золотое пенсне, методично проверял каждую цифру в финансовых отчетах. Его въедливость сейчас была как нельзя кстати — комиссия из ВСНХ славилась любовью к мельчайшим деталям.
— Василий Андреевич, особое внимание на расчет себестоимости, — я показал на папку с красной меткой. — Они наверняка будут копать именно здесь.
— Уже подготовил три варианта обоснования, — бухгалтер достал из портфеля еще одну тетрадь в черном клеенчатом переплете. — С учетом всех возможных вопросов. Особенно по экономии топлива.
В этот момент в кабинет буквально влетел взъерошенный Сорокин:
— Леонид Иванович! Там Штром с Величковским…
— Что еще? — я уже направился к двери.
— Спорят о режиме демонстрационной плавки. Виктор Карлович настаивает на стандартном немецком протоколе, а профессор хочет показать работу в форсированном режиме.
У печи действительно разгорелась нешуточная дискуссия. Штром, раскрасневшийся и возбужденный, размахивал немецким справочником:
— Это против всех правил! Комиссия должна видеть стабильную работу в нормальном режиме.
— Дорогой коллега, — Величковский снял запотевшее пенсне, — именно в форсированном режиме наша система показывает преимущества. Экономия топлива достигает сорока процентов!
— А если что-то пойдет не так? — Штром нервно поправил узел галстука. — Одно дело — эксперименты, другое — официальная приемка.
Я оглядел пульт управления, забитый новейшими приборами. Система работала как часы, но Штром в чем-то был прав — рисковать нельзя.
— Будем действовать по стандартному протоколу, — решил я. — Но, Александр Владимирович, — повернулся к Сорокину, — подготовьте все данные по форсированному режиму. Если зайдет разговор о перспективах развития…
Следующие сутки прошли в лихорадочной подготовке. Электрики перепроверяли каждый контакт в системе управления. Слесари полировали до блеска все видимые детали. Лаборанты готовили образцы металла для демонстрации качества плавки.
Вечером я собрал всех ключевых специалистов в своем кабинете:
— Завтра решающий день. От результатов приемки зависит не только расширение производства. Это битва за будущее советской металлургии.
— Может, все-таки покажем форсированный режим? — не унимался Величковский. — Такие результаты…
— Николай Александрович, — я улыбнулся, — давайте сначала накормим их стандартной похлебкой. А деликатесы прибережем для десерта.
Когда все разошлись, я еще раз просмотрел документы. Где-то здесь должна быть зацепка, что-то, что может вызвать особые вопросы комиссии.
В кабинете остались только тиканье часов «Павел Буре» и я со своими мыслями. Опыт из будущего подсказывал, любая комиссия ищет не столько достижения, сколько недостатки. Нужно просчитать все узкие места.
Первое — документация. Наверняка будут придираться к оформлению чертежей. Немецкие детали в отечественной разработке могут вызвать вопросы об «излишней зависимости от иностранных технологий». Надо подготовить Штрома, пусть делает упор на то, что мы взяли только лучшее и переработали под наши условия.
Второе — экономика. Тут может быть подвох с расчетом себестоимости. Если комиссия начнет копать слишком глубоко, могут всплыть наши схемы с финансированием через артели. Но Котов не зря ел свой хлеб. У него готово несколько вариантов объяснений, каждое безупречно с формальной точки зрения.
Третье и самое опасное — качество металла. Наши новые марки стали превосходят немецкие аналоги, но получены нестандартным путем. По хорошему, их надо сертифицировать.
Величковский со своим ванадиевым легированием опередил время лет на десять. Как доказать комиссии, что это не авантюра, а прорыв?
Я достал блокнот в сафьяновом переплете, начал записывать варианты решений:
1. По документации — подготовить исчерпывающее техническое обоснование каждого решения. Сорокин это умеет.
2. По экономике — сделать упор на экономию топлива и повышение производительности. Цифры говорят сами за себя.
3. По технологии — организовать демонстрационную плавку. Пусть увидят все своими глазами.