Он раскрыл заветную черную книгу:
— Вот, смотрите. Если взять от государства четыреста тысяч, это будет достаточно заметно для отчетности. При этом контрольного пакета они не получат. А оставшуюся сумму получить в другом месте.
Котов аккуратно перевернул глянцевую страницу черной книги:
— А вот здесь, Леонид Иванович, самое интересное. — Его въевшиеся чернильные пятна на пальцах резко контрастировали с белизной бумаги. — Есть информация о крупном военном заказе. На специальные стали для новой серии артиллерийских орудий.
Я сел за стол и придвинул массивное кресло ближе:
— Сумма?
— Три миллиона, — Котов понизил голос до шепота, хотя в кабинете мы одни. — Авансирование пятьдесят процентов. Это решило бы все наши проблемы с модернизацией.
В печи гулко треснуло полено. По кабинету поплыл сладковатый запах березовых дров.
Хороший куш. Очень хороший. Где-то я про него уже слышал.
— Но есть одно «но»… — бухгалтер снял запотевшее пенсне, близоруко щурясь. — По этому заказу уже ведет работу Крестовский. У него серьезные связи в военном ведомстве.
А вот насчет конкурента я слышал впервые. Надо же, опять нарисовался.
— Насколько серьезные?
— Его шурин, полковник Савицкий, возглавляет отдел снабжения. — Котов нервно протер стекла пенсне батистовым платком. — Это очень опасный противник, Леонид Иванович. За ним стоят такие люди… — он покачал седой головой. — Когда в двадцать третьем году «Петросталь» попыталась перехватить у него заказ на броневую сталь, произошла очень неприятная история, — бухгалтер замолчал.
Ну что за недомолвки? Что за трагические интонации, как в бульварном детективе?
— Ну, не тяните же, Василий Андреевич. Вы меня заинтриговали. Что случилось с «Петросталью»?
— Банкротство. Очень странное банкротство. — Котов говорил все тише. — Сначала на заводе произошла серия «случайных» аварий. Потом банки внезапно отозвали кредиты. А когда директор попытался выйти на московское начальство…
Он замолчал, глядя в окно, где кружил декабрьский снег.
— Его нашли в «Метрополе». Официальная версия сердечный приступ.
В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в печи и мерным тиканьем настенных часов.
Я усмехнулся, вспомнив рейдерские войны девяностых. Крестовский с провинциальными интригами казался мелким игроком по сравнению с теми акулами.
— Василий Андреевич, — я достал из ящика стола старинный портсигар фирмы Фаберже, — а что требуется по техническим условиям заказа?
Котов с удивлением посмотрел на мое спокойствие, но послушно извлек из недр бездонного портфеля еще одну папку:
— Сталь особой прочности. С высоким содержанием хрома и ванадия. Выдерживающая критические нагрузки при огромной температуре. На долгий период действия.
— Точно такая, какую мы получили на модернизированной печи по технологии Величковского? — прервал я его.
В глазах старого бухгалтера мелькнуло понимание:
— Да, именно… А Крестовский…
— А Крестовский работает на старом оборудовании. — Я достал тонкий цилиндрик «Герцеговины Флор» и покатал по столу. — И именно поэтому его люди так интересуются нашими разработками. Недавно к Сорокину уже подкатывали его люди в пивной.
Котов медленно кивнул. По его морщинистому лицу пробежала тень улыбки:
— Но как же полковник Савицкий? Он не пропустит никого, кроме Крестовского.
— У артиллерийского управления есть техническая комиссия. — Я сдавил сигарету и выбросил в пепельницу. — И если мы представим им образцы стали с соответствующими характеристиками… Думаю, даже самый влиятельный шурин не сможет объяснить, почему армия должна получать продукцию худшего качества.
Котов оживился, его глаза за стеклами пенсне заблестели:
— То есть мы пойдем через техническую комиссию?
— Именно. — Я взял карандаш и придвинул лист гербовой бумаги. — Записывайте план действий. Первое: готовим образцы специальных сталей. Поручим Величковскому и Сорокину провести полный комплекс испытаний, с детальными протоколами.
Бухгалтер быстро строчил каллиграфическим почерком.
— Второе: через ВСНХ входим в программу модернизации. Минимальная сумма — четыреста тысяч. Это создаст нам прикрытие и репутацию благонадежного предприятия.
— А банковское финансирование? — Котов приостановил запись.
— Конечно, куда же без него. Берем шестьсот от Промбанка, триста через Общество взаимного кредита. — Я постучал ногтем по краю пепельницы. — Остальное проведем через артели и вексельные схемы. Главное — не опаздывать с платежами, чтобы не дать Крестовскому зацепку.