— Я внимательно изучил отчеты по вашему заводу, — Бауман придвинул к себе документы. — Особенно заинтересовала новая система регенерации тепла в мартеновских печах. Это ваша разработка?
— Наших инженеров, — я положил на стол дополнительные схемы. — Профессор Величковский внес существенные улучшения. Экономия топлива тридцать два процента.
Бауман внимательно изучал цифры. Опять нацепил очки. Во взгляде за стеклами пенсне читался неподдельный интерес инженера.
Чтобы лучше изучить документы, я склонился над чертежами. Его длинные пальцы с чернильными пятнами быстро перебирали листы. Инженер в нем явно брал верх над партийным функционером.
— А что с обучением рабочих? Новое оборудование требует квалификации. Как там наш клуб?
— Уже организовали технически, — я разложил план помещения. — Библиотека, чертежная мастерская, действующие модели оборудования для обучения. Рабочие уже учатся под руководством опытных наставников. У нас преподает профессор Величковский, он первоклассный специалист.
За окном крупными хлопьями падал снег. Термометр на окне показывал минус пятнадцать.
— Комиссия будет через неделю, — Бауман не поднимал головы от бумаг. Официант принес первое блюдо. — Особое внимание надо уделить социальным программам и партийной работе.
Я кивнул, отметив легкую нотку предупреждения в его голосе.
— А это что за показатели? — он указал на таблицу механических испытаний.
— Результаты тестов специальных сталей. — Я сделал паузу. — Они подойдут в том числе для оборонной промышленности.
Бауман остро глянул на меня.
— Даже для оборонки? Вы проводили испытания?
Я кивнул.
— Эти тесты соответствуют требованиям Наркомвоенмора к артиллерии и бронемашинам.
Бауман задумчиво поглядел на меня и откинулся в кресле, переведя взгляд на витражное окно, где играли закатные лучи:
— Знаете, а ведь Владимиров из ВСНХ вчера докладывал на президиуме о размещении нового военного заказа. Я не совсем в курсе, но если вы уверены в качестве своих изделий, то можно попробовать.
Я достал образцы новой стали.
— Вот демонстрация изделий, о которых я говорил. Специально для оборонной промышленности.
Бауман внимательно посмотрел на меня поверх пенсне:
— Вы действительно хотите принять участие в заказе. Это очень специфическая сфера, вы знаете?
— Да, почему бы и нет, — я помедлил. — Там традиционно участвуют одни и те же компании. Нэпманы, связанные с правыми, и всегда участвуют в выполнении стратегического оборонного заказа. Как такое можно терпеть?
Бауман насторожился. В ресторане как будто повисла тишина, нарушаемая только шипением радиоприемника и тиканьем часов. Как будто все затихли и слушали, что он скажет.
— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Видите ли, Карл Янович, — я говорил медленно, тщательно подбирая слова, — есть разница между государственным подходом и частным интересом. Когда речь идет об укреплении обороноспособности, нельзя отдавать важный заказ нэпманам, связанным с уклонистами.
Конечно же, я намекал на Крестовского.
— Продолжайте, — Бауман постукивал карандашом по столу.
— Мы создаем образцовое производство. С новейшими технологиями, с обучением рабочих, с научной базой. А не просто частную лавочку для получения прибыли. Кому, как не нам забрать этот заказ?
Бауман встал и подошел к окну. Его фигура четко вырисовывалась на фоне заснеженной Москвы.
— Говорят, Владимиров поддерживает Крестовского, — произнес он, словно размышляя вслух.
— А Владимирова — Рыков, — тут же добавил я. — Целая цепочка получается.
Бауман резко повернулся:
— Вы понимаете, что означает это противостояние? Сейчас решается вопрос о темпах индустриализации. И такой заказ является одним из самых важных показателей. Если провалите, вам не сносить головы. В буквальном смысле.
Почему все стараются запугать меня? Не получится, не старайтесь.
— Сейчас еще отрубают головы, — усмехнулся я. — Я думал, только расстреливают. А на кол не садят?
Бауман пропустил мою колкость мимо ушей.
— Либо мы покажем, как должно работать современное советское предприятие, — продолжил он. — С передовой технологией, с научной базой, с подготовкой кадров. Либо нас просто сметут с дороги.
Наш куратор помедлил, разглядывая игру света в хрустальном графине:
— Знаете, Леонид Иванович, меня беспокоит эта ситуация. Группа Рыкова пытается создать свою опору в промышленности. Подбирает лояльных директоров, распределяет заказы… — он сделал выразительную паузу. — А московская парторганизация почему-то должна это терпеть.