— Хорошо, Семен Артурович. Еще два вопроса. Первый — кто в Москве курирует Коломенский завод? Второй — как там дела у товарища Зворыкина-младшего с дипломом?
Секретарь понятливо улыбнулся:
— Разрешите, я уточню детали и вечером доложу?
Когда он ушел, я откинулся на подушку. Голова гудела от обилия информации, плечо ныло. Но картина складывалась интересная. Свои производители, свои технологии, короткое плечо логистики. И главное — возможность выстроить долгосрочные связи с перспективным предприятием.
Я потянулся к блокноту, морщась от боли. Нужно записать первые мысли по реорганизации. А еще — прикинуть, как использовать историю с сыном технического директора. В конце концов, помощь в получении образования — куда более элегантный способ создания обязательств, чем прямые взятки.
Будущее постепенно вырисовывалось. И оно было куда интереснее, чем простое копирование западных образцов.
Еще я думал, как так случилось. Меня почти не удивило, что я переродился в другом теле. В другое время, в прошлом.
Скорее всего, это потому что я попал в свою родную стихию. Как будто ничего не изменилось. Только опять предстоит пройти знакомый путь. От рядового коммерсанта до генерала финансового мира.
Глава 2
Старая Москва
Зимние сумерки быстро превратились в вечернюю темноту. В палате горела только настольная лампа, отбрасывая тусклый свет на белые стены. Я поморщился от боли в плече — укол морфия постепенно терял силу. На прикроватном столике лежали заводские документы, но я знал — настоящие цифры в них не найти.
Ровно в девять раздался условный стук — три коротких, пауза, один длинный. Вошел сухонький старичок в поношенном костюме-тройке явно дореволюционного покроя, с потертым портфелем из свиной кожи. Василий Андреевич Котов, главный бухгалтер обоих заводов, еще земской выучки специалист.
— Добрый вечер, Леонид Иванович, — он говорил почти шепотом, быстро оглядывая комнату профессиональным взглядом человека, привыкшего прятать секреты. — Персонал проверенный?
— Да, можете говорить спокойно. Только негромко, — кивнул я. — Только вы это, Василий Андреевич, расскажите подробнее, у меня после ранения и лекарств провалы в памяти.
Котов испытующе посмотрел на меня, как будто пытался понять, насколько я в своем уме, потом кивнул и достал из портфеля несколько конторских книг в черных клеенчатых обложках. Точно такие же я видел у своего первого финансового директора в 1994-м — традиции теневой бухгалтерии, похоже, передавались из поколения в поколение.
— С чего начнем? — старик устроился поудобнее на скрипучем стуле.
— С реальной структуры активов. Все по порядку. Я хочу все вспомнить и проанализировать.
Он раскрыл первую книгу:
— Официально у нас два завода, оформленных как независимые предприятия. Первый числится в подчинении «Главметалла», второй — формально в ведении Московского совнархоза. На деле — единая структура с общей кассой.
— Схема управления финансами?
— Трехуровневая, — Котов перешел на профессиональный шепот. — Первый уровень — официальная бухгалтерия. Там все чисто, каждая копейка подтверждена документами. Годовой оборот по официальным книгам — 1,4 миллиона рублей.
Он перевернул страницу:
— Второй уровень — параллельная отчетность через подконтрольные артели. Их пять: «Красный металлист», «Стальмонтаж», «Промснаб», «Метизы» и «Инструментальщик». Через них проводим дополнительно около 800 тысяч в год.
— А третий уровень?
— Это самое интересное, — бухгалтер понизил голос еще больше. — Особая схема через кооператив «Техпромсбыт». Формально он независимый, торгует металлоизделиями. На деле — наша структура для самых деликатных операций. Там еще 600 тысяч годового оборота.
Я быстро сложил цифры. Почти три миллиона реального оборота при официальном в полтора — классическое соотношение белой и серой кассы, как в девяностых.
— Теперь по банкам, — Котов достал вторую книгу. — Официальные счета в трех банках: Госбанк, Промбанк и Мосгорбанк. Там все прозрачно, каждый платеж на виду.
— А неофициальные?
— Два счета в Обществе взаимного кредита — оформлены на подставных лиц. Один — в «Кредит-бюро», там особые отношения с управляющим. И главный канал — кооперативное товарищество «Промкредит», они формально даже не банк, а касса взаимопомощи.
Я кивнул. Система та же, что и в моем времени — официальные банки для чистых операций, неформальные структуры для серых схем.
— Как организован вывод наличности?