— Все в порядке?
Девушка глядела на меня огромными от страха глазами.
— Это были грабители? Это вы спугнули их? Боже, Леонид Иванович, даже подумать страшно, что случилось бы, если бы не вы. Спасибо вам огромное!
В порыве чувств девушка обняла меня и поцеловала. Старик-букинист прижимал книгу к груди, явно не понимая, что происходит.
— Позвольте взглянуть? — я чуть отстранился от Лены и протянул руку к книге. — М-м-м, «Physikalische Chemie der Metallurgie», профессор Тамман, первое издание. Интереснейшая работа. У меня, кстати, есть второе издание, дополненное. Можем сравнить, если хотите.
Глаза Елены загорелись:
— Правда? Отец ищет именно его исследования по диффузии в твердых телах!
— Тогда предлагаю продолжить разговор в более подходящей обстановке, — я повернулся к букинисту. — Александр Иванович, сколько вы хотите за книгу?
— Восемьдесят рублей, — старик с опаской косился на Рожкова. — Она из библиотеки покойного профессора Курнакова. Меньше никак не могу, вы уж извините.
Я достал бумажник:
— Вот сто. И держите еще двадцать за беспокойство в столь поздний час.
Елена бережно держала в руках потрепанный том:
— Отец разыскивает его уже полгода. Вы не представляете, как я рада! А уж он как обрадуется!
— У меня есть второе издание, — я взглянул на часы. — С дополнительными исследованиями по интерметаллическим соединениям. Могу показать, это недалеко.
В глазах девушки мелькнуло сомнение:
— Уже поздно…
— Там же ваш «Рено» замерз совсем, — я кивнул на запотевшие стёкла автомобиля. — А у меня камин разожжен, и Агафья Петровна наверняка оставила горячий ужин. Заодно сравним издания.
Величковский, все это время молча наблюдавший из «Бьюика», неожиданно поддержал:
— Елена Сергеевна, я лично знаком с вашим батюшкой по Технологическому институту. Он бы не простил нам, если бы упустили такую возможность изучить редкое издание.
Лена испытующе посмотрела на меня:
— Ладно, только если недолго.
Через четверть часа мы уже подъезжали к особняку в Архангельском переулке. Массивные чугунные фонари у подъезда отбрасывали теплый свет на заснеженные ступени. Михеич, наш швейцар, распахнул тяжелую дубовую дверь.
В прихожей пахло корицей и ванилью, Агафья Петровна явно готовила свои фирменные булочки. Из-под двери кабинета пробивалась полоска света, экономка, по своему обыкновению, поддерживала огонь в камине до возвращения хозяина.
— Прошу, — я помог Елене снять отделанное мехом пальто.
Она огляделась, рассматривая старинные гравюры на стенах и массивную бронзовую люстру в стиле модерн. В углу гостиной поблескивал лаком рояль «Бехштейн», на котором играла моя покойная матушка.
— Агафья Петровна! — позвал я. — У нас гости.
Экономка появилась моментально, будто только и ждала зова. На ней был безупречно накрахмаленный передник, а седые волосы аккуратно убраны под кружевной чепец:
— Сейчас подам ужин в малую столовую. Я как чувствовала — оставила пирожки с грибами в духовке.
— И, пожалуйста, разожгите камин в библиотеке, — добавил я. — Нам нужно поработать с книгами.
— Николай Александрович, может останетесь? — предложил я Величковскому.
— Нет-нет, — профессор хитро улыбнулся. — Мне еще нужно проверить расчёты к завтрашним испытаниям. Степан подбросит меня до дома, надеюсь?
Я кивнул.
— Конечно, без вопросов.
В библиотеке было тепло. Пламя в камине отражалось в стеклах дубовых шкафов красного дерева. Я включил лампу под зеленым абажуром и направился к дальней секции, где хранились технические издания.
Елена рассматривала корешки книг:
— У вас прекрасная библиотека. О, Менделеев, прижизненное издание!
— Отцовская коллекция, — я достал нужный том. — А вот и Тамман, смотрите.
Мы устроились в глубоких кожаных креслах у камина. Агафья Петровна неслышно вошла с подносом: пирожки, чай в тонком фарфоре «Кузнецов», варенье в хрустальной вазочке.
Время летело незаметно. Мы сравнивали издания, обсуждали формулы, спорили о теории диффузии. Елена оказалась прекрасным собеседником. Острый ум, прекрасное образование, тонкое чувство юмора.
За окном разыгралась метель. Каминные часы пробили полночь.
— Боже, как поздно! — спохватилась Елена. — Мне пора идти.
— Куда вы поедете в такую погоду? — я подошел к окну. — Смотрите, какой снегопад. Оставайтесь. У нас три гостевые спальни, Агафья Петровна уже наверняка приготовила одну из них.
Она колебалась:
— Неудобно…
— Что тут неудобного? — я улыбнулся. — Дом большой, прислуга есть. Все чинно-благородно. А утром спокойно заберете книги и поедете к отцу.