Со средним танком Т-28 можно было бы и подождать, пока Харьковский завод не переключится на выпуск легендарной «тридцатьчетверки». Волков категорично советовал от всего разнообразия моделей оставить лишь БТ-7, а от остального хлама избавляться к чертовой матери. Прейскурант был очень прост: Т-35 — семьдесят пять тысяч (ну и что, что он стоил за сотню — реальной пользы от него никакой, их всего шесть с половиной десятков), Т-28 — пятьдесят, БТ-5 — сорок тысяч, а остальную мелочь сдавать по двадцать вместе с «зипом» и считать удачей, если будут брать.
Согласно приблизительных расчетов стоимость производства среднего танка Т-34 приближалась к двумстам тысячам рублей. Харьковскому заводу доводилась задача: во втором полугодии начать их серийный выпуск и к первому января следующего года выпустить двести единиц. Заточенный под паровозы и легкие танки ХПЗ принялся лихорадочными темпами закупать за границей металлорежущие станки и прочее оборудование высокой точности. Цеха, в которых прежде собирались легкие танки, стали в спешном порядке расширять для достижения проектных мощностей — двух с половиной тысяч танков в год. Бронекорпус для танка планировалось изготавливать на Николаевской судостроительной верфи. Для подготовки деталей бронекорпуса было решено привлечь специалистов Мариупольского завода имени Ильича. Тем временем конструкторское бюро Кошкина доводило до ума комплект чертежей «тридцатьчетверки» и технологию изготовления, а попутно начинало работать над более совершенной моделью — Т-34–85 образца 1944 года. Под производство усовершенствованной модели нарком тяжелой промышленности Малышев предложил использовать мощности Сталинградского тракторного завода, которому попутно предлагалось увеличить производство тракторов и тягачей. В Сталинграде принялись строить новые цеха.
Для работы же над новым секретным объектом «А-50» (такое название дало своему будущему детищу новое конструкторское бюро) была создана творческая группа в составе конструкторов Котина, Духова и Ермолаева. Они обосновались в Ленинграде, где находились самые лучшие и квалифицированные специалисты. Под объектом «А-50» подразумевалось создание по чертежам, слитым с ноутбука Волкова, танка Т-54А, имеющего фантастические пока характеристики, вооружение, бронирование и двигатель. От разработки проектов «КВ» и «СМК» решено было отказаться и все силы конструкторов сосредоточить на разработке двигателя В-54, нарезной пушки Д-10Т, вертикального стабилизатора, торсионной подвески с лопастными гидроамортизаторами и еще множестве различных мелочей. В процессе подготовки к выпуску опытного экземпляра несколько конструкторских бюро разных заводов страны получили заказы на освоение танковых компонентов. Горьковский заводу N92 получил заказ на разработку нарезной пушки, челябинский тракторный завод должен был заниматься торсионной подвеской, а специалистам ленинградского завода «Русский дизель» предлагалось поломать голову над новым типом двигателя, который вообще-то представлял собой дальнейшее развитие знаменитого В-2. Для изготовления бронекорпуса и некоторых других агрегатов планировалось привлечь мощности еще нескольких ленинградских предприятий, в частности Ижорского и Металлического завода.
Много работы предстояло провернуть в области радиофикации боевых машин. Не только танков, но и самолетов. В современной войне значение рации трудно переоценить, ибо лишенные «органов чувств» железные монстры уподобляются ослепленному Одиссеем циклопу. Известны даже комические случаи, когда летчикам приходилось высовывать из кабины ногу, подсказывая неопытным товарищам, что нужно убрать шасси. А товарищ на земле набрасывается с кулаками, дескать, вы обозвали его «сапогом».