Ещё три года назад Неокл высказывал мнение, что такая политика связана с уничтожением местного населения. Якобы римляне убили более шестидесяти миллионов сересов в те годы. Впрочем, сейчас я понимаю, что всё куда сложнее. Ведь даже если враг и уничтожался в каких-то невероятных и неподдающихся воображению количествах, то об этом можно просто не упоминать. Но почему не рассказывать про сами бои? Это же величайшие события в нашей истории! Битвы, которые навсегда завершили войны!
А если бы не завершили? Что было бы, победи вдруг Серес? Он бы развалился на множество независимых враждующих государств, наподобие тех, которые упоминает наркоман Мшэй? Или вся планета бы сейчас просто разговаривала на языке сересов, писала иероглифами и жила в мире?
Нельзя уверенно ответить ни на один этот вопрос. Могло ли быть лучше? Не знаю. Было бы хуже? Возможно, не уверен. Но я искренне рад, что живу в этом мире. Я никогда не голодал, не страдал от смертельных болезней, я уверен в завтрашнем дне и в светлом будущем. И я верю в то, что я делаю…
Глава 23
Нет ничего более временного, чем постоянное. Ведь так ли нам нужны традиции в современном мире? И что считать традициями, а что — рациональным подходом? Тысячелетиями дети воспитывались в семьях, их перспективы, судьба и дальнейшая жизнь были весьма предопределены. Тысячелетиями мы верили в придуманных людьми Богов, замедляя научный и технический прогресс, вкладывая средства в строительство величественных пантеонов, а не фабрик и академий.
Возможно, мы и сейчас во многих вещах заблуждаемся. Например, я не знаю, так ли нужны состязания в легионе. После реформ Гая Августа Оптимума в легионах, расквартированных в негражданских городах, зародилась традиция — за неделю до Дня Единства между всеми бойцами проходили рукопашные поединки с целью определить сильнейшего. Всё это занимало четыре дня, многие легионеры получали травмы, временно выбывали из строя, иногда и ещё хуже.
Практику поголовных рукопашных боёв свернули решением сената восемьдесят лет назад. Вероятно, и командующие легионов на тот момент были не против. Однако обычным легионерам такие меры дико не понравились, поэтому сенат пошёл на некий компромисс: только первые центурии легионов могли проводить поединки на скутумах с условием использования тренировочной защиты. Заместителям деканов первой центурии разрешили полноценный рукопашный бой, но тоже с защитой. А деканы соревнуются в стрельбе. И длится это всё не четыре дня практически без перерыва, а всего лишь один, но тоже ровно за неделю до Дня Единства.
Хорошо ли, что отменили традицию всеобщих боёв? Конечно! Здоровье стоит важнее развлечений и бахвальства! Да и финансы на лечение тратить не приходится… Сейчас же никто (почти никто) не травмируется, всё выглядит вполне цивилизованно и современно. Только я не уверен, что наши потомки не будут считать наши сегодняшние поединки варварством, как и мы сейчас думаем про поединки век назад…
— К сожалению, всеобщие бои отменили, — говорил декан перед строем. Ну, не все считают это варварством, согласен. — Однако боец первой центурии, одержавший победу, нарекается первым легионером и считается сильнейшим во всём легионе. К этому титулу прилагается сто тысяч денариев от легата.
Приятный приз. Эх, если бы я победил, то половину отдал бы в фонд первого центуриона, а половину вложил бы свой контуберний.
— Сначала постреляют деканы, затем мордобоем займутся заместители, вы же будете закрывать сегодняшние соревнования, — рассказывал Аякс, вальяжно прохаживаясь по коридору. — Вначале пройдут бои внутри контуберния, затем уже между победителями первого этапа. Короче, в финал пройдёт Рикс и его потенциальная жертва. И если вы считаете, что у вас есть силы победить этого титана, то деритесь, что есть мочи. В противном случае, не отнимайте энергию у нашего бесспорно сильнейшего бойца.
Декан не назвал моё имя, но посмотрел ровно на меня. Фактически он предложил контуберналиям поддаться мне в поединке. Я мог бы разозлиться, но я более чем понимаю столь мудрый подход. Если я потрачу все силы на победы в отряде, то вряд ли смогу противопоставить что-то чемпионам других контуберниев. Да и сомневаюсь, что тому же Риксу кто-то из своих будет вставлять палки в колёса.
— У нас есть шансы уделать этих зазнаек, — всё напутствовал нас командир, продолжая сверлить меня взглядом. — Докажите, что вы чему-то научились, что не просто так умирали на моих тренировках! Докажите самим себе, что вы чего-то стоите! За Республику!