— Марк! Марк! Марк! — отчётливо слышны голоса моих друзей (и даже Аякса), которые в меньшинстве смогли перекричать всех.
Я резко толкаю Рикса скутумом, прикладывая всю массу тела и всю возможную силу, время в моей голове замедляется…
— У нас победитель! — пытался перекричать рёв толпы первый центурион, а я не верил своим глазам. Стопа гиганта на несколько дюймов заступила за квадрат под моим натиском. — Марк Туллий Аквила! Отныне ты первый легионер первого легиона Норт Аурума! Поздравляю!
— МАРК! — раздался пронзительный вопль Тита.
— Что? Как? Да идите вы! — доносились и разочарованные голоса, коих было абсолютное большинство. — Сука, я на Рикса сто тысяч поставил!
Я не верил в происходящее. Либо я реально сплю, либо что-то здесь не так.
— Поздравляю, — протянул руку титан, передавая мне почётный титул первого легионера.
— Спасибо, — крепко пожал я его огромную руку. — Зачем ты поддался?
— Две тысячи легионеров видели твою победу. Честную и достойную победу, — пожал он плечами, улыбнулся, разомкнул рукопожатие, развернулся и ушёл в сторону своего контуберния. Здесь явно что-то не так…
— Обожаю тебя, малолетний убийца титанов! — подбежал ко мне декан вместе с моими друзьями. Аякс радостно схватил меня за щеку, словно сорвал неплохой такой куш на ставке. Скорее всего, он и сорвал.
— Марк, ущипни меня! — произнёс Тит, хотя это меня надо было щипать.
— Нажрёмся? — тут же спросил Массинисса без всяких поздравлений. Правильно, сразу к делу перешёл, за это его и уважаю.
— Как самые последние свиньи, — рассмеялся я, предвкушая сегодняшний вечер и завтрашний выходной. — За мой счёт!
Если честно, я уже неделю грезил этим днём. Представлял, как побеждаю Рикса в сложном поединке перед всем легионом, только это были лишь мечты в моей голове. Сегодня утром я проснулся с уверенностью в том, что неизбежно проиграю самому сильному легионеру. Вообще сомневался, что смогу дойти до битвы с ним. И я никак не могу понять, каким чудом мне удалось одержать верх. Рикс проиграл или поддался? Не знаю, пятьдесят на пятьдесят. Впрочем, под хвост кентавру мысли об этом. Вскоре мы, как я обещал, нажрёмся до состояния свиней…
Глава 24
Чувствую, словно нахожусь между Сциллой и Харибдой. Вроде наконец-то и мой любимый месяц наступил — июль, и первым легионером теперь называют, и с нетерпением ждал выборов, на которых я смогу поучаствовать в первый раз. Только эти самые выборы, традиционно проходящие первого июля, и заставили меня испытать мерзкий привкус во рту. В прямом смысле слова — на языке словно что-то горькое и противное.
Виной тому кандидаты в сенат от провинции Паулина. Один из них — старик Валерий Катон Фидус, за которого я клялся сам себе не голосовать после его безумной речи перед нашим легионом. А второй — молодой и энергичный политик-реформатор Тиберий Флакк чересчур прогрессивных взглядов. Его политическая программа включает, помимо по-настоящему разумных идей, возрождение практики трибунов в легионах — командиров среднего звена со стороны гражданских. То есть вообще без специализированного образования, опыта и знания работы. Якобы для понижения коррупции, уменьшения преступлений среди легионеров и повышения доверия в обществе. Фактически — это механизм сдержек и противовесов. Но у нас уже есть один такой, преторианцами зовётся. Не так часто я соглашаюсь с Аяксом, но его фраза «гражданским не место в легионе, мы же прямо не лезем в сенат, на сцены, на заводы и в проститутки» как нельзя лучше отражает мои собственные мысли.
Зато план этого кандидата по увеличению численности населения мне очень понравился. Кажется, ровно год назад мы с Неоклом спорили на данную тему. Друг смог меня убедить, что чем выше численность населения — тем быстрее несётся вперёд технический прогресс. Наши два с небольшим миллиарда человек потребляют куда меньше высокотехнологичных товаров, чем потребляли бы, например, четыре миллиарда людей с соответствующим уровнем жизни.
Например, производитель выпускает новую модель телефона. Её научная разработка стоила условные 100 миллиардов денариев. Телефон покупают 100 миллионов человек, часть из вырученных средств — себестоимость материалов, производства и сборки самих трубок. Прибыль без учёта стоимости научной разработки, предположим, будет 200 миллиардов. То есть производитель может потратить на разработку ещё более совершенной модели миллиардов 100–150 (часть прибыли ведь останется себе на роскошную жизнь, часть на другие направления, часть на всякий случай). А теперь предположим, что людей существует в два раза больше. Телефон покупают 200 миллионов человек, прибыль составляет 400. И теперь на новые разработки можно пустить 300–350 миллиардов, а это уже значительно больше. Неокл показывал мне расчёты, из которых следует, что увеличение людей в 2 раза ускорит технический прогресс в 3–4 раза. Правда, ресурсы тоже не бесконечные, но даже по самым скромным подсчётам наша планета вполне себе способна прокормить и обеспечить всем необходимым 5 миллиардов представителей человеческого вида.