— Первый декан, — услышал я за спиной голос Гнея. Сука, только попробуй меня сейчас остановить! — Разрешите подключиться?
— Работай с населением, — кивнул я, убрав ногу с Овидия. Мой заместитель схватил его за шею двумя руками и буквально поднял в воздух.
— Слушай сюда, мелкая тварь! — ух, а Гней хорош! — Если мы ещё хоть раз от кого-нибудь услышим, что ты распускаешь руки, я лично откручу тебе голову. Понял? Ты понял?!
Легионер расцепил свою мёртвую хватку, так как лицо Овидия начинало приобретать совсем неестественный цвет, а вены на шее буквально вздулись. Преступник вновь упал на землю и принялся глубоко дышать.
— А я тебе ещё и в жопу свой ствол запихну, — провёл я барабанником у лица избитого мужчины, затем приподнял его голову свободной рукой и ударил рукоятью по уху. Разумеется, это была лишь моделька, а не боевое оружие. Но он-то об этом не знает. Да и весит она столько же, поэтому удар получился весьма болезненный.
Завершая «прекрасный» вечер, я вытер ногу о лицо Овидия и приказал всем грузиться в транспорт.
— Первый-первый, выезд по адресу: район 1, улица 2, инсула 1, комната 347. Семейный конфликт разрешён, потерпевшая не будет свидетельствовать, медицинская помощь не требуется, — доложил я по передатчику.
— Спасибо, первый-первый.
— Кстати, ребята, очень рекомендую вам попробовать местный хлеб, — прибег я к тактике Аякса после избиения. Да я вообще во многих вещах уже действую, как мой бывший командир. Но только в тех, где он, на мой взгляд, поступал правильно. — Как раз заедем в пекарню.
Мы доехали молча, затем все выгрузились и пошли за тем самым хлебом.
— Пожалуйста, 10 батонов, — обратился я к продавцу, предварительно растолкав всю очередь перед собой.
— О, Вы уже декан, поздравляю с повышением, — узнал меня молодой продавец. Как же его звали… Иадор, точно!
— Первый декан, — подтвердил я. — Спасибо, Иадор.
— 320 денариев, — приятно, что Акио сдержал слово и снизил поборы на хлеб. Впрочем, я протянул 400 денариев, как и всегда.
— Сдача не требуется, — улыбнулся я ему, затем наклонился поближе. — Преступник, который ограбил вашу пекарню и порезал тебе руку, больше никогда и никому не навредит.
— Приятно слышать, спасибо, — улыбнулся в ответ слащавый парнишка.
Тяжёлое дежурство. Я искренне не хотел, чтобы новичкам пришлось увидеть Норт Аурум во всей красе прямо в первый свой патруль. Хотя и оставить безнаказанными действия Овидия я никак не мог. Законных способов изменить ситуацию просто не существует, ведь его преданная Эмилия ни за что не станет свидетельствовать против партнёра. А порядок в городе поддерживать нужно. И начинается этот порядок именно в личных отношениях между жителями…
— Тут так всегда? — нерешительно спросил Кассий, когда мы загрузились в слона и выдвигались в лагерь легиона.
— Тут так бывает, — пожал я плечами.
Не об этом я мечтал, выбирая службу в легионе. Избивать задержанных — мерзкое занятие. Не испытываю от этого ни капли удовольствия. Даже на Гнее сейчас лица нет. В детстве я думал, что он обожает мучить окружающих. Нет, как показала практика, ему это тоже противно.
Однако главное — результат. Вряд ли тот урод посмеет снова поднять руку на девушку. Я видел животный страх в его глазах. Он никогда не забудет то чувство ужаса, что пережил сегодня. И тем самым наше маленькое вынужденное зло предотвратит большее зло. Вынужденное зло… Нет, это мой выбор, меня никто не принуждал. Я сам выбрал эту дорожку, я сам жестоко избил задержанного, пускай и из благих побуждений…
Глава 4
После не самого простого патруля я провёл разъяснительную беседу со своими легионерами. И с кучей бутылок вина. Я рассказал про то, как сам пережил подобный опыт благодаря Аяксу, как мне было тяжело на душе, как потом встретил жертву изнасилования и как он нас поблагодарил. Мне не нужно, чтобы мировоззрение моих бойцов полностью перестроилось под моё собственное. Мне важно, чтобы они понимали ситуацию, в которой оказались, и были готовы действовать самыми эффективными способами, а ещё не бегали за каким-нибудь залётным парнем в пурпурном плаще со словами: «Дяденька-преторианец! Дяденька-преторианец! А наш декан избивает местных жителей!».
Кажется, Дионисий и Кассий меня боятся. Они не перечат открыто и соглашаются с каждым моим словом, даже не задавая уточняющих вопросов. Я тоже побаивался Аякса. Возможно, именно из-за этого у нас ним и не дошло до открытого противостояния, а результативность работы была весьма высокой.