— Первый декан, да я вообще слепой, что вы… — мой африканский друг вытянул руки и начал делать вид, что он на самом деле ничего не видит, врезаясь в стены и кое-как найдя на ощупь свою дверь. Мы с Олимпией рассмеялась от этого зрелища.
Затем я наконец завёл девушку в свою комнату. Всё началось со страстного поцелуя, после было вино, а потом то, к чему мы так долго и неуверенно шли. Хотя первый раз прошёл слегка быстро и не совсем потрясающе (у меня девушки больше года не было, разучился слегка), за ним последовали ещё два раза, куда более долгие, чувственные и агрессивные. У меня теперь вся спина и руки в царапинах, даже укусы до крови на плечах есть и небольшой засос на шее.
Олимпия, к слову, очень оценила мою наколку-орла на грудной клетке. Попросила познакомить её с Петронием, а то её знакомый кольщик куда-то пропал. Мы вообще в перерывах между соитием разговаривали не умолкая. Только на поцелуи прерывались и на вино. И на веселье. Олимпия примеряла мою форму и броню, которая оказалась ей нереально большой. В таком нелепом виде она отдавала мне команды, чтобы я подливал ей вино и целовал её тело.
Жаль, что эта ночь подошла к концу. Я отвёз безумную девушку до её дома, затем вернулся, привёл себя в порядок и вернулся к своим бойцам, которых уже вовсю гонял Гней.
— Быстрее-быстрее-быстрее! Пока вы будете плестись, как черепахи, битва уже закончится! Вся слава и трофеи достанутся другим! — кричал Гней, когда наши легионеры нарезали круги у казармы. Хорошо, что новый снег не выпал, а старый уже подтаял. Иначе на расчистку входа в расположение контуберния и ко въезду в помещение с транспортом не успел бы.
Главные дороги в лагере легиона чистятся снегоуборочной техникой, лопатами же приходится только шлифовать успех. Я для себя решил, что буду сам вместе с моими подчинёнными обеспечивать уборку (как делал тот же Гней), а не стоять в сторонке и подгонять бойцов (как поступал Аякс). Ещё мой бывший декан заставлял нас придавать квадратную форму сугробам у входа в расположение отряда. Самая глупая и времязатратная вещь, которую вообще можно придумать. На все жалобы Аякс отвечал: «Пускай первый контуберний завидует нашим красивым сугробам! За квадратами будущее!».
Я долго думал, что это исключительно извращенная придумка диктаторского мозга Аякса. Однако недавно услышал от Рикса о практике квадратных сугробов в трудовых лагерях. Само собой, там такой тупизной занимаются заключённые. Обидно, конечно, что декан относился к нам, словно к преступникам, но он руководствовался мотивами повышения дисциплины и исполнительности.
— Запомните: выносливый легионер — живой легионер! — продолжал свою вдохновляющую речь мой заместитель.
— Отлично справляешься, но дальше я сам, — похлопал я по плечу Гнея, приняв эстафету командования. Приятно видеть, как выполняет мой заместитель новые для себя обязанности и как наши новички потихоньку улучшают свои показатели.
После бега мы оттачивали строевые манёвры всей центурией. Важное дело, каждый должен знать своё место и мгновенно выполнять команды, от этого зависит успех и выживаемость всей центурии. А то и всего легиона. Непривычно, что наше изначальное положение из тыловой группы захвата переместилось в первую линию, ведь я теперь не в девятом контубернии. Никто из моих новичков и более опытных бойцов ни разу не затупил. Хороших легионеров мне подобрал Гай Гракх, спасибо ему. И спасибо мне, что теперь они мгновенно достают гладиусы, так как у представителей других отрядов с этим возникли проблемы, на что позже при разборе полётов в командирском кругу первый центурион разнёс их деканов и заместителей.
Потом мы с моими подчинёнными убирали наши комнаты, кухню, ванные и туалеты. Успели перекинуться с Риксом парой слов. Точнее я расспрашивал его о вчерашнем мероприятии, с которого я незаметно улизнул. Он рассказал, что первый центурион тоже куда-то пропал, наш легат продолжил беседовать с одним из представителей горно-металлургического комбината, второй представитель ушёл «беседовать» с проститутками, как и командиры легиона, стерегущего трудовой лагерь, как и магистрат со своими работниками. Да и наш префект тоже там зажигал. В общем, моего отсутствия никто не заметил. А вот второй легат слегка расстроился, не обнаружив Олимпию, на что Акио заявил: «Она певица, а не шлюха».
— Давненько мы все вместе на бои не собирались, — крутился на кухне Массинисса, готовя мясо по своему фирменному рецепту. У меня слюнки текут от одной мысли о жаренной в кляре на сковороде свинине с медовым соусом. Как хорошо, что Бог кулинарии именно в моём контубернии. — Пускай мы и в слегка изменённом составе. Но жизнь течёт, бежит… И ты, Марк, что-то совсем отдалился.