Второго агрессора мне пришлось сбить с ног скутумом, а Тит просто ушёл от атаки третьего и, легонько подтолкнув того рукой, впечатал придурка в стену заведения. Четвертый попытался убежать, но декан достал барабанник и приказал никому не двигаться, тем самым поставив жирную точку в этой драке. Задержанные вяло поплелись к нашему слону. За безоружное нападение на легионеров они получили куда более внушительные денежные взыскания, раз в 10 больше, чем если бы пошли с нами добровольно. Несколько месяцев почти всю зарплату придётся отдавать. А если бы они кому-нибудь из нас, например, глаз подбили, то года на три-четыре отправились бы в трудовой лагерь…
— Мужики, с первым месяцем вас! — Массинисса поднял кубок популярного в этих краях калидум-винума — тёплого вина с сахаром и специями.
— Ага, вам осталось всего-навсего 11 месяцев здесь. Минимум, — язвительно заметил Авкт. Мы вчетвером сидели на кухне после очередного тренировочного дня. — Ну, как вам Римское золото севера?
— Германское, — покачал головой Тит. — Слово север, то есть «Норт», а точнее даже «Норд», имеет германские корни. На древнеримском север… как же его… септентрионис, кажется.
— Ого, ты знаток! — воскликнул Массинисса.
— Да, у Тита же был выбор между историком и легионером, — кивнул я.
— Я вообще не могу разобрать древнеримские тексты, половина слов непонятна, — сокрушался африканец.
— Даже в древних текстах много заимствованных слов, — пожал плечами мой напарник. — Греческих, преимущественно. Когда доминировали германские патроны, активно внедрялись их термины. Когда начали контактировать с Индией и Сересом, и их термины вплелись в наш язык. Новоевропейских слов у нас тоже не так мало.
— Ну и компот, — задумчиво произнёс Авкт, глядя на чашу.
— Плохо получилось на этот раз? Сахара много? — расстроился второй африканец, который у нас обычно и готовит этот напиток.
— А? Да я про слова Тита о нашем языке, а не про калидум-винум! Он как раз таки хорош!
— Волчицы! Обоссанные драные во все дыры волчицы! — наш смех резко прервал разгневанный Аякс, ворвавшийся на кухню. — Отменяются ваши выходные завтра, бойцы.
— Декан? — я подскочил со стула, истерично прокручивая в голове мысли о том, где именно я смог так провиниться, чтобы настолько сильно разозлить командира.
— Погода, завтра, говорю, хорошая. Солнышко, относительно тепло для местного говно-климата…
— Вот суки, — шепнул Авкт, разгадав загадку. Но я всё ещё тупил.
— Завтра официально открывается сезон восстаний, — наконец пояснил свой гнев командир. — Прошёл слух, что паршивые жители этого паршивого городишки планируют выйти на форум.
— Чего требуют? — уточнил я.
— Да как и последние лет триста: свободы, хлеба, зрелищ, — закатил глаза декан. — Только хлеб и зрелища у них и так есть, а право на свободу они потеряли, решив преступить законы Республики.
— Ничему они не учатся, — вздохнул Авкт.
— Учатся, — возразил декан. — С каждым разом подготовка и координация всё лучше, а людей всё больше. Марк, Тит, вас же в учебке готовили работать в группе задержания при подавлении волнений?
— Конечно, — синхронно закивали мы. Видимо, завтра придётся снова показывать, на что мы способны.
— Отлично, — слегка улыбнулся командир, но в его голосе чувствовалась легкая дрожь. Неужели он боится?
— Выспитесь, обновите завещание при необходимости и будьте готовы пролить капельку крови за Республику.
— За Республику! — ответил Авкт, вскинув руку в военном приветствии.
— За Республику! — повторили мы.
— За неё-родимую, — усмехнулся Аякс нашей готовности и вышел из кухни.
А мы молча сидели и допивали уже остывший калидум-винум. Я, если честно, даже не представляю, что нас ждёт завтра. Наши африканские братья попали сюда в сентябре, то есть прямо перед морозами, поэтому участвовали лишь в одном подавлении восстания. И они оба толком ничего не поняли. А более опытный Сик вообще не захотел об этом говорить. Он великолепный легионер, но, кажется, он ненавидит ту часть своей работы, где требуется усмирять население.
— …Отдать свою жизнь за Республику — это легко, для этого не требуются определённые навыки, для этого не нужны усердие, умения и опыт. Республике не нужна ваша смерть. Республике важна ваша жизнь, — наставлял нас центурион Гай Гракх перед боем. Как же прекрасно он говорит, просто сладко слушать. И при этом смотреть за его жестикуляцией. Тоже так хочу. — Живите ради Республики! Сражайтесь за Республику! Побеждайте за Республику!