— После того раза мы две недели не вылазили из дежурств и жрали дерьмо, — покачал головой африканец.
— Бу-бу-бу, какой ты скучный! — ответил ему второй чёрный легионер. — Зато у нас с парнями воспоминания на всю жизнь останутся!
— Угу, в зеркале будете их разглядывать, — Авкт уже не пытался нас отговорить, но продолжал высказывать своё негативное отношение к затее. К моей затее. Хорошо хоть, что Тит и Массинисса меня полностью поддержали.
— Вот тут тормози! — указал я на грязную и исписанную инсулу. Впрочем, иных здесь и нет. Паршивый район. Почему Акио не выделил Олимпии нормальное место для жизни? У него, насколько я знаю, есть несколько инсул в личном распоряжении. Это, разумеется, не совсем законно, но обеспечивать его верность и помощь чем-то нужно. Так вот, он там селит своих приближенных, бойцов, друзей. Хм, туплю я. Конечно, он предлагал ей более комфортные условия. А Олимпия с её странным характером отказалась.
— Ты точно помнишь, куда идти? — спросил Массинисса, когда мы поднимались по тёмной лестнице.
— До последнего этажа, потом налево, потом… тоже куда-то налево. Найдём, — пожал я плечами, всматриваясь в фигуру африканца. — Ты чего? Бутылку в машине оставить не мог что ли?!
— А что такое? — пожал плечами недальновидный друг.
— Да так, ничего. Просто легионеры занимаются незаконными делами, при этом ходят и открыто напиваются. Всё отлично, — включил я режим Авкта пятью минутами ранее.
— За скутум спрячу, — расстроено ответил африканец.
Так, последний этаж. Куда же этот козлик забежал. Могу, конечно, и во все двери долбиться, но не хотелось бы. Мы и так тут шороху навели. Четыре легионера в броне — таким составом обычно задерживают преступников, а никак не приходят для дружеских бесед.
— Приказом легиона откройте! — громко и чётко произнес я после того, как постучал в одну из дверей. На ней, в отличие от многих других местных дверей, не написаны ругательства или не нарисованы члены. Напротив, на двери красуется весьма качественный рисунок белого медведя. Разумно предположить, что здесь живёт художник.
— Сейчас! Открываю! — в проёме показался тот самый парень, который мне нужен.
— Держать руки на виду! — скомандовал я, бесцеремонно входя в комнату вместе со своей бравой командой.
— Имя, возраст, место работы! — когда дверь в комнату закрылась, я продолжил давить на парнишку.
— Гней Секст Урса Бетик, двадцать семь лет, на литейном работаю, — голос парня сильно дрожал. Что же мне ни одного нормального Гнея в жизни не попадалось ещё? Кстати, судя по имени, гражданства у него никогда не было.
— На юге Испании рос, значит, — перешёл я к уже более спокойному тону, осматривая его комнату. Кстати, она очень прилично выглядит. Всё чистенькое, под ногами нет запёкшихся луж крови, посуда не разбросана, мебель нормальная, два хороших кресла. Только вместо окна кусок оргалита, обитый ватой. — Скажи, Гней, что у тебя находится в том шкафчике?
— Краски, я сейчас покажу, — он открыл небольшой подвесной шкаф над столом. — Всё абсолютно законно.
— Для чего тебе краски, Гней, — продолжал я задавать наводящие вопросы. Впрочем, сценарий этого диалога уже детально проработан в моей голове, я знаю, что он ответит, и знаю, что я скажу дальше.
— Рисую картины, делаю наколки, вот, у меня кисточки, машинка для наколок…
— Тебе платят за наколки, Гней?
— Что? — дыхание парня в прямом смысле слова остановилось. Он начал понимать, что попал в ловушку.
— Это простой вопрос, Гней. И учти, если ты соврёшь, то мы доставим тебя в лагерь легиона, допросим тебя там с особым пристрастием, ты признаешься… Пойми, нам это не нужно. Давай решим вопрос быстро и без применения особых методов допроса. Итак, Гней, тебе платят люди за то, что ты делаешь им наколки?
— Да, — сглотнул слюну парнишка. Кажется, я слишком сильно его напугал.
— Ты платишь налоги с этих денег? — вот он, мой триумф!
— Нет, — он обречённо опустил голову.
— Гней, скажи мне ещё одну вещь: ты имеешь отношение к южанам? Может, работаешь на них? — решил я продублировать вопрос, который задавал Акио. У него всё же много людей в группировке, вряд ли он всех даже знает. А плевать таким образом в лицо главе преступного мира мне не очень хотелось бы.
— Нет! Нет, я к ним никакого отношения не имею! Я сам по себе! — кольщик явно подумал не в том направлении. Но мне даже лучше.