Три недели спустя, когда эпидемия была взята под контроль и жизнь на Острове постепенно вернулась в свое русло, Вен Ян зашел ко мне. Он сказал, что знает, что это я убил Тао и инсценировал самоубийство. Если я не уступлю свою должность — он обвинит меня перед судом. Я выгнал его вон. Я был рад, что теперь это все всплывет, так как мое молчание с каждым днем становилось все тяжелей и тяжелей для меня. Но Вен — хитрый подлец; он знал, что у него нет доказательств. Он только пытался запугать меня. Поэтому он сохранял дружелюбие, ограничиваясь тем, что распространял неясные сплетни про меня, намекая, что я ответственен за смерть Тао Квэнга.
Четыре года спустя, когда мне удалось стереть из моей памяти Изумрудную Росу, я женился, у меня родилась дочь, Нефритовое Кольцо. Когда она выросла, она встретила сына Тао Квэнга, Тао Пен-тэ; они, казалось, нравились друг другу. Моя сокровенная мечта была, чтобы они когда-нибудь поженились. Я чувствовал, что союз наших детей восстановит старую дружбу между мной и Тао Квэнгом, моим другом, за чью смерть мне не удалось отомстить. Но дьявольские сплетни, которые распускал Вен Ян, должно быть, дошли до Тао Пен-тэ. Я заметил, что его отношение ко мне изменилось…
Фенг прервал рассказ и бросил несчастный взгляд на судью:
— Моя дочь также заметила перемену в Тао, долгое время она была в глубоком потрясении. Я пытался найти другого подходящего жениха для нее, но она не хотела видеть никого из молодых людей, о которых я упоминал. Она очень независимая и своевольная девушка, господин. Поэтому я был так рад, когда она проявила интерес к Киа Ю-по. Я бы предпочел местного парня, которого бы я лучше знал, но я не мог больше видеть несчастной свою дочь. А Тао Пен-тэ ясно дал мне понять, что он отвергает ее, предложив роль посредника при ее обручении.
Он глубоко вздохнул, а затем закончил:
— Сейчас вы знаете все, господин. Включая то, где мне пришла идея инсценировать самоубийство академика.
Судья Ди медленно кивнул. Так как он воздержался от какого-либо комментария, Фенг тихо сказал:
— Я клянусь памятью моего покойного отца, то, что я рассказал Вашей Чести о смерти Тао Квэнга — абсолютная правда.
— Души умерших все же среди нас, господин Фенг, — мрачно напомнил ему Ди, — не используйте их имена напрасно.
Сделав несколько маленьких глотков чая, он продолжал:
— Если вы действительно рассказали мне абсолютную правду, то это, должно быть, безжалостный убийца. Тридцать лет назад он убил в Красной комнате человека, который обнаружил, что он — тайный любовник Изумрудной Росы. Прошлой ночью он, вероятно, нанес еще один удар: на этот раз — Осенней Луне.
— Но заключение чиновника дознания доказывает, что она умерла от сердечного удара, Ваша Честь!
Судья Ди покачал головой.
— Я не очень-то уверен насчет этого. Я не верю в совпадения, господин Фенг; эти два случая очень похожи друг на друга. Если незнакомец был связан с Королевой Цветов тридцать лет назад, то он успешно мог быть связан снова с другой женщиной, — быстро взглянув на Фенг Дэя, он добавил, — а, говоря о кончине Осенней Луны, у меня есть чувство, что вы сказали мне не все, что знаете о ней, господин Фенг!
Губернатор уставился на него, казалось бы, с неподдельным удивлением.
— То малое, что я знал, я рассказал вам, господин! — воскликнул он, — единственного факта, которого я должен был коснуться с нежеланием — это о ее краткой связи с магистратом Ло. Но, Ваша Честь, вы сами быстро обнаружили это!
— Да, действительно; хорошо, господин Фенг, я тщательно обдумаю, какие принять меры. Это все, что я готов сказать сейчас.
Он поднялся и позволил Фенгу проводить себя до ворот.
Глава 15
Судья Ди нашел Ма Джунга, поджидающего его на веранде в Красном павильоне. Судья сказал:
— Я слышал очень интересную историю, Ма Джунг. Кажется, ответ на все наши вопросы таится в прошлом. А точнее — в убийстве Тао Квэнга тридцать лет назад. Мы должны сейчас же увидеть госпожу Линг, она даст нам ключ к установлению личности убийцы Тао Квэнга. А затем мы узнаем, кто убил Осеннюю Луну. Я буду… — Он вдохнул воздух. — Однако, какой дурной запах!..
— Я тоже заметил это. Возможно, дохлое животное лежит под кустами.
— Давай зайдем в дом. Мне нужно переодеться.
Они вошли в гостиную. Ма Джунг закрыл двойную дверь. Помогая судье надеть чистую рубашку, он спросил:
— Перед тем как прийти сюда, я выпил кувшин вина с этим молодым поэтом, Киа Ю-по, Ваша Честь. Краб и Креветка были правы — этот старый антиквар действительно замышлял с академиком план устранения Фенг Дэя.