— Это я учил его, — тихо сказал Краб. — Десять лет подряд. Ежедневно он упорно занимается этим. Мы сейчас около дома, пойдем и выпьем вина. Мы можем подобрать этих мертвецов потом.
Они пошли, Креветка позади всех, все еще недовольно хмурясь. Ма Джунг спросил Краба с легкой завистью:
— Не мог бы я тоже так научиться, Краб?
— Нет, такие дюжие мужчины, как ты и я, не могут. Мы всегда хотим сообщить всю свою силу шарам, а этого нельзя делать. Ты только приводишь их в движение, а затем ты должен дать им делать свое дело, и только управлять. Технически это называется взвешенное равновесие, так как ты висишь, как ты это видел, между двумя вращающимися шарами. Только маленькие легкие люди могут делать это. Однако это можно применять только на открытом месте, с большим пространством для вращения. Я обычно делаю всю работу в помещении, а Креветке достается борьба на открытом месте. Мы работаем только вместе, понимаешь?
Указывая на осевшую маленькую лачужку из потрескавшихся досок, прислоненных к высокому тису, он небрежно заметил:
— А здесь живет госпожа Линг.
Они вскоре дошли до берега реки, окаймленного ивами. Маленький домик, оштукатуренный белым, с соломенной крышей, находился за грубой бамбуковой оградой. Краб провел Ма Джунга вокруг дома в ухоженный садик с посаженными тыквами; он предложил ему сесть на деревянную лавочку под карнизом. Отсюда открывался хороший вид на широкую водную гладь за ивами. Обозревая мирные окрестности, Ма Джунг взглянул на высокую бамбуковую подставку. На ней лежали шесть тыкв, каждая на разной высоте от земли.
— Зачем это? — спросил он с любопытством.
Краб повернулся к Креветке, который ходил вокруг дома, все еще с кислым видом. Он резко сказал:
— Третья!
Быстро, как молния, правая рука маленького горбуна вытянулась вперед. Послышался лязг цепи, и шар вдребезги разбил третью тыкву на подставке.
Краб тяжело поднялся, взял разбитую тыкву и положил ее на ладонь своей большой руки. Креветка подошел к нему с нетерпением. Краб покачал головой и выбросил тыкву за ограду. Он сказал, укоризненно глядя:
— Как я и опасался! Опять неточно!
Маленький человек покраснел. Он спросил с негодованием:
— Ты называешь «неточно» полпальца от середины?
— Да, неточность небольшая, — признал Краб, — но все же неточность. Ты используешь плечо. А это должно быть легкое кручение от кисти.
Креветка фыркнул. Бросив небрежный взгляд на реку, он сказал:
— Мой сын не придет еще некоторое время. Я принесу выпить.
Он вошел в дом, а Краб и Ма Джунг вернулись на крыльцо. Когда Ма Джунг снова занял свое место, он воскликнул:
— Так вы их используете в качестве мишеней!
— А ты думаешь, зачем еще мы выращиваем тыквы? Каждый день я ставлю для него шесть тыкв разных размеров, в разном положении!
Краб посмотрел через плечо, чтобы убедиться, что Креветка не слышит их, затем грубовато прошептал Ма Джунгу на ухо:
— Он молодец. Просто молодец. Но если я скажу ему это, он начнет лениться и потеряет форму. Особенно, работая с короткой цепью. А я отвечаю за него. Он мой друг, понимаешь?
Ма Джунг кивнул и, помолчав, спросил:
— Чем занимается его сын?
— Ничем особенным, насколько я знаю, — медленно ответил Краб. — Видишь ли, он умер. Отличным сильным парнем был сын Креветки. Креветка гордился им; гордился, как дьявол. Да, четыре года назад мальчишка отправился на рыбалку с женой Креветки. Столкнувшись с военной джонкой на середине реки, они утонули. Оба. Тогда Креветка начинал рыдать каждый раз, когда упоминали о его сыне. И нельзя было работать с человеком в таком состоянии, не правда ли? Я был сыт по горло и сказал: «Креветка, твой сын не мертв. Ты его не видишь сейчас потому, что он почти все время на реке». И Креветка принял это. Заметь, я не сказал ничего о его жене, потому что есть предел тому, в чем он может мне поверить. Однако, надо сказать, что у покойницы был ужасно острый язык.
Краб вздохнул. Он почесал голову и продолжил:
— Затем я сказал Креветке: «Давай попросим, чтобы нас перевели работать в вечернее время, это даст нам возможность встретить твоего сына, когда он вернется, вечером». И это он тоже принял.
Пожав своими широкими плечами, Краб закончил:
— Конечно, мальчик больше не вернется, но это, так сказать, дает Креветке надежду. А я время от времени могу говорить с ним о его сыне, и он не начинает плакать.
Креветка вышел с большим винным кувшином и тремя глиняными чашками. Он поставил их на вычищенную до блеска поверхность стола и тоже сел. Они подняли тост за успешный исход схватки. Ма Джунг причмокнул губами и разрешил Крабу наполнить свой стакан заново. Затем он спросил: