Откинувшись на стул, он в досаде кусал себе губы. Он и раньше сталкивался со сложными ситуациями, ставившими его в тупик, но тогда, по крайней мере, было достаточно фактов для выстраивания версий и отбора подозреваемых лиц. Но в данной ситуации он не мог разобраться. Без сомнения, один и тот же преступник был ответственен и за убийство Тао Квэнга, которое произошло тридцать лет назад, и за кончину Осенней Луны. И неужели же теперь этот человек также уничтожил госпожу Линг? Он нахмурился в беспокойстве. Он не мог избавиться от чувства, что существует связь между ее исчезновением и нападением на Ма Джунга и двух его друзей. И единственным ключом, который был у него в руках, было то, что неизвестному убийце должно быть около пятидесяти лет и что он — человек, живущий на Райском Острове или тесно связанный с ним. Даже случай с академиком не был целиком ясен. Рассказ Нефритового Кольца о том, как она убила академика, казался вполне откровенным, но отношения академика с Осенней Луной оставались тайной. Было более чем странно, что, казалось, никто не знал, где происходили их встречи. В их отношениях должно было быть нечто большее, нежели простой флирт. Он действительно намеревался выкупить Королеву Цветов. Но разве его пристрастие к Нефритовому Кольцу не доказывало, что для этого существовала какая-то скрытая причина, а не просто обычная страсть, которая и заставила его решиться на то, чтобы выкупить Осеннюю Луну? Может быть, она шантажировала его? Он печально покачал головой. Он никогда не сможет раскрыть эту тайну, так как и академик, и Королева Цветов мертвы. Вдруг он начал сердито ворчать на себя. Он сделал большую ошибку! Посетители за соседним столом с любопытством смотрели на этого высокого бородатого господина, который, казалось, вводил сам себя в сердитое настроение. Но судья Ди не замечал этого. Он резко встал, заплатил по счету и спустился вниз.
Он прошел мимо постоялого двора, где жил Киа Ю-по и зашагал вдоль бамбуковой ограды, которая была по левую сторону, пока не дошел до небольшой калитки. Она была приоткрыта, на косяке висела деревянная дощечка с надписью — «Вход посторонним воспрещается».
Он растворил ее и пошел по ухоженной тропинке, извивавшейся между высокими деревьями. Их густая листва защищала от шума улицы. Когда он вышел к берегу большого пруда, было необычайно тихо. Изящно изогнутый мост из дерева, покрытого красным лаком, вел на другую сторону пруда. Пока он шел по скрипящим доскам, он слышал всплески воды — это испуганные лягушки прыгали в темную воду.
На другой стороне пруда крутая лестница вела в изящный павильон, приподнятый приблизительно на пять локтей над землей на толстых деревянных опорах. В павильоне был только один этаж, остроконечная крыша была украшена медно-красной черепицей, позеленевшей от времени.
Судья Ди поднялся на балкон. Бросив быстрый взгляд на массивную парадную дверь, он обошел павильон, который имел восьмиугольную форму. Стоя у балюстрады в конце павильона, он смотрел сверху на сад, расположенный за постоялым двором, где жил Киа, и еще далее — на сад, находящийся сбоку гостиницы «Вечное Блаженство», слабо освещенный огнями из парка. Он мог лишь едва различить тропинку, ведущую к веранде Красного павильона. Повернувшись, он внимательно осмотрел черный ход. Длинная полоска белой бумаги была приклеена над висячим замком с оттиском печати Фенга на ней. Дверь казалась менее прочной, чем парадная. Как только он толкнул ее плечом, она распахнулась.
Он вошел в темную залу и наощупь нашел свечу на столе для закусок. Он зажег ее при помощи трутницы, которая лежала сбоку.
Подняв высоко свечу, он осмотрел роскошно оборудованный вестибюль, затем бегло осмотрел маленькую гостиную по правую сторону. Слева от вестибюля он обнаружил боковую комнату, в которой была только одна бамбуковая кушетка и расшатанный бамбуковый столик. За этой комнатой находились умывальная и маленькая кухня. Очевидно, это были помещения для служанки.
Он вышел оттуда и вошел в большую спальню напротив. У задней стены он увидел огромную кровать из черного дерева, скрытую ярким балдахином, расшитым шелком. Впереди стоял круглый столик, замысловато вырезанный из палисандрового дерева, инкрустированный перламутром. Его можно было использовать как для чая, так и для уютного обеда на двоих. Едкий запах духов еще висел в воздухе.