- Здравствуйте, господин профессор. – Негромким голосом произнесла Ирна.
Смолн поднял голову и увидев вошедшую Ирну, поднялся и направился к двери.
- Здравствуйте, госпожа профессор. – Заговорил Смолн, останавливаясь перед Ирной. – Наслышан, наслышан. Очень рад. Примите мои поздравления. – Он склонил голову.
- Полно вам, господин профессор. – Ирна мотнула головой. – Я рада, что вы не забыли меня.
- Прошу! – Смолн взял её под локоть и вытянув руку в сторону своего стола, подтолкнул Ирну и сам пошёл рядом, не выпуская из руки её локоть, будто опасаясь, что она убежит.
Посадив её в кресло и вернувшись в своё, Смолн уставился в Ирну.
- Ну-с! – Поинтересовался он.
- Господин профессор. – Ирна чуть улыбнулась. – Я готовлю ещё одну экспедицию в пещеру тарков. Попытаюсь ещё раз понять, что это за цивилизация. Всё же у меня не выходит из головы мысль, что она не наша.
- Как это не наша? – Смолн вскинул брови.
- Чужая. Не с Гитты. – Ирна мотнула головой. – Люпии - наши, тарки – нет. - Она опять мотнула головой.
- Но как, тогда, она оказалась на Гитте? И куда исчезла? – Смолн поднял плечи.
- Это я и хочу понять. – Ирна широко улыбнулась. - Складывается какое-то парадоксальное мнение о тарках: они умели выплавлять металл очень высокого качества; знали такие технологии его обработки, которые мы освоили лишь несколько десятилетий назад; и вдруг, были покорены цивилизацией, которая имела стадный образ жизни. И потом, имея такие прогрессивные технологии, складывается впечатление, что тарки были безграмотны. Мы, ведь, практически, не находим письменности у них, лишь небольшое количество непонятных наборов знаков, тогда как у люпий в тот период письменность уже была, хотя и малопонятная сейчас. И почему тарки не торговали своим оружием с другими племенами Гитты, которые жили в более благоприятных климатических зонах. Такое впечатление, что из своих пещер, они, практически, не выходили. Они, что, боялись солнечного света? Ни одной из моих экспедиций не удалось найти следы огня на полу или стенах их пещер. Выходит, что они, действительно, жили в темноте. Но каким тогда образом они плавили и обрабатывали металл. Ведь без огня было не обойтись, но его следов нигде нет. И потом: где их захоронения? Мне не удалось найти ни одной человеческой кости в их пещерах. Кости животных есть, человеческих - нет. Воздух в пещерах сухой и кости животных хорошо сохранились. Значит и человеческие сохранились бы. Но их - нет. Более пятнадцати тысяч метров пещер. Их невозможно вырубить лишь одними руками, за тот промежуток времени, который тарки жили там. В них большое содержание металла, а их стены достаточно хорошо обработаны. Да и не всё ясно с их технологиями металлообработки и плавильным производством. Руда в стенах пещеры другая, нежели, которую использовали тарки в своих изделиях и удалось найти и лишь одну примитивную печь. Металлурги утверждают, что в этой печи невозможно выплавить металл того качества, из которого сделаны наконечники стрел и копий, мечи и прочие изделия. Так же, не совсем, понятно, чем они питались. Если верить прочитанным летописям люпий: тарков было между пятьюстами и тысячей человек и продуктов на такое племя нужно было немало. Тех костей животных, что удалось найти, едва ли хватит на десятерых. И я совершенно не понимаю, как люпии могли их уничтожить. - Ирна покрутила головой. - Ведь вход в пещеру один и оборонять его не составит труда, всего лишь, нескольким человекам. Вопросы и вопросы. До открытия пещеры, их было гораздо меньше, нежели стало сейчас. - Ирна закончила свой монолог глубоким вздохом.
- А сколько же лет они жили в своей пещере? – Поинтересовался Смолн.
- От ста до тысячи лет. Летописи люпий не дают точного ответа. В пещере тоже всё неоднозначно.
- Я не могу понять: пещера одна или их несколько?
- Фактически одна, но с большим количеством ответвлений.
- А какова моя роль в вашей экспедиции? – Смолн поднял брови. – Не сомневаюсь, за этим вы оказались в моей лаборатории.
- Это ваша лаборатория? – Ирна покрутила головой, осматривая зал. – Оригинально. Я бы не прочь иметь такую же.
- Надеюсь, господин Горов пойдёт вам навстречу.
Лицо Ирны, тут же покрылось маской недовольства, что неприменуло отразиться на лице Смолна, который тут же состроил гримасу досады.