Вместо ответа, один из мужчин вытянул руку перед собой. Лет хотел было поинтересоваться, куда его приглашают, но, вдруг, его правая нога сама приподнялась и сделал шаг в направлении вытянутой ладони мужчины. Челюсть Лета механически отвисла. За правой ногой сделала шаг и левая и затем они обе уже шагали, управляемые неведомой волей, в направлении вытянутой, чужой руки. Мужчины в тёмной одежде шагали рядом.
Лет, вдруг осознал, что совершенно не слышит шагов мужчин, хотя при таких внушительных размерах их обуви стук о пол должен был быть подобен ударам молота о наковальню. Он опустил взгляд, его лицо исказилось очередной гримасой – ноги мужчин не касались пола, они шагали над ним. Лет перевёл взгляд на свои ноги – он шёл по полу и даже были хорошо слышны глухие звуки его шагов.
Лёгкое покалывание в голове Лета сохранялось. Оно было неназойливым и нисколько не мешало току его мыслей, хотя он прекрасно чувствовал, что не управляет своими действиями.
Они, что, невесомые, легче воздуха? А если у них что-то спрятано в обуви, что делает их невесомыми, не зря же она такая огромная? Замелькали у него догадки. Интересно бы поносить такую обувь. Как она будет соотноситься с нашим генератором масс? Парадокс какой-то. Усмешка тронула губы Лета. Мы пытаемся у себя на кораблях создать силу тяжести, они - невесомость. Хотя… Он механически мотнул головой. Я же иду вполне нормально, значит сила тяжести на их корабле есть.
Вдруг Лет пошатнулся и от неожиданности выбросил руки в сторону. Его правая рука коснулась мужчины и прошла сквозь него, не почувствовав, совершенно, никакого сопротивления. Он тут же опустил руки, но мужчина абсолютно не отреагировал на его жест, будто и не почувствовал его.
Что случилось? Молнией мелькнула у Лета мысль, он мотнул головой и понял, что повернулся и сейчас идёт уже не по большому пространству, а по какому-то коридору, так как плечи идущих рядом с ним мужчин, едва не касались стен коридора.
Не сон ли это? Лет попытался незаметно одной рукой ущипнуть другую – боль ощущалась отчётливо. Состроив гримасу недоумения, он поднял плечи.
Не сон. Что же тогда? А если...?
Он, уже осознанно выставил, теперь уже левую, руку в сторону и коснулся другого мужчины, но никакого прикосновения не почувствовал – рука беспрепятственно прошла сквозь одежду мужчины. Лет опустил руку. И опять, мужчина никак не отреагировал на его действие.
Хаара! Действительно фантомы. Но как они управляют мной? Я же совершенно не чувствую какого-либо воздействия на мозг. А если покалывание и есть управление. Возобновился ток его мыслей. А может это не они управляют мной, а кто-то ещё? Куда они ведут меня? Красота! И упрашивать не нужно: сделай то; сделай это; что захотели, то и сделал. Это же какое совершеннейшее оружие в руках злодеев: одной мыслью можно поставить цивилизацию на колени, заставить делать то, что может взбрести в больную голову. Этому можно как-то научиться? Моё поле способно обучиться этому навыку? Если да, что я с этим буду делать? Повелевать гитами? Ставить их на колени, когда вздумается, заставлять ползать перед собой на животе. Фу-у-у! Какой бред! Лет мотнул головой.
Его качнуло. Он тут же вернулся в реальность и понял, что стоит перед стеной. Определить в таком изобилии света её цвет было сложно, но скорее всего, она была какого-то серого оттенка.
Хаара! Когда это закончится, в конце-то-концов. Лицо Лета исказилось гримасой досады. Смогу я после всех этих издевательств иметь навыки самостоятельной жизни или, теперь, придётся ходить с поводырём?
Занятый своими размышлениями он не увидел, каким образом в стене появился проём, но у него сложилось впечатление, что часть стены перед ним, просто исчезла. Его ноги сами сделали несколько шагов вперёд и он оказался в совершенно нормальном зале, светло-коричневых тонов, с нормальным освещением, исходившем от большого круга на потолке.
Лет покрутил головой, его фантомных спутников рядом с ним не было. Он оглянулся: проёма за спиной тоже не было, стена представляла собой единое целое. Отвернувшись, он занялся осмотром помещения.
Зал был достаточно высоким и подними он руку, то навряд ли бы дотянулся до потолка, хотя в каютах на "Вояре" это он делал безо всяких усилий. Из мебели в зале был большой круглый стол, стоящий под кругом света и четыре кресла вокруг него с очень высокими спинками. На столе стоял цилиндр тёмного цвета. На полу лежал, скорее всего, ковёр коричнево-жёлтых тонов, но то место, где сейчас стоял Лет, было свободным от ковра и представляло из себя что-то деревянное, напоминающее паркетный пол той квартиры, где он жил с матерью в Минтаре. Каких-то других предметов в зале не было, как не было ни окон ни дверей, ни каких-то экранов, отображающих то пространство, где он сейчас находился – строгий аскетизм уюта.