Вскоре дорожка нырнула под деревья и Лилина ощутила приятную прохладу, так как, скорее всего, уже было позднее утро, Афона была высоко и стоя на крыльце она ощутила её палящий зной.
Что это посадочная площадка, Лилина поняла не сразу, так как летательного аппарата на ней не было и дойдя до её середины, она почувствовала на себе жаркие солнечные лучи. Она покрутилась на месте – несомненно, это было та самая площадка, на которой ночью они подходили к левету и которого сейчас не было.
- Ушёл! – Досадная мысль болью отдала в её сердце. – Бросил!
Девушка повернулась, намереваясь вернуться в дом и уже там решить, что ей делать дальше, как над ней раздался высокотональный свист и подняв голову, она увидела висящий над ней чёрный левет. Она попятилась, левет скользнул вниз и опустился в полуметре от её ног. Дверь летательного аппарата скользнула вверх и на площадку выпрыгнул Лет. Широко улыбнувшись, он шагнул к Лилине и взяв её за плечи, прижал к себе.
- Проснулась! Как настроение? – Весёлым голосом произнёс он, пытаясь заглянуть девушке в глаза, но Лилина отвернула лицо. – Как я понимаю – недовольна. – Лет отпустил Лилину и сделал шаг назад. – И в чём же причина?
- Я уже час тебя ищу. – Явно, недовольным голосом произнесла Лилина.
- Я проснулся, ты спишь. Зачем будить. Встал и направился проверять левет. Всё же, он уже долго не ходил. Но мои опасения оказались напрасны - он в хорошем состоянии. Нужно бы сменить контейнер для генератора плазмы. Может на базе удастся приобрести. Сделал несколько кругов вокруг зарослей усадьбы. Нужно обязательно заняться ими. Возвращаюсь – ты внизу. – Он вновь шагнул к девушке и взял её под руку. – Не печалься. У меня с утра, почему-то, хорошее настроение. Может дом отца влияет положительно. Пойдём позавтракаем и в путь. – Лет шагнул вперёд, увлекая за собой девушку.
- И всё же, я сердита. – Заговорила Лилина, идя рядом. – Тебя нигде нет. Я уже всё передумала. - Но в её голосе уже не было прежней надутости.
- Может я не идеален, но подлецом никогда не был. – Лет, вдруг, наклонил голову и коснулся губами щеки девушки. - Извини, что заставил тебя волноваться, но, право, ты так прекрасна была во сне, что мне не хватило мужества тебя разбудить.
- Прощаю! – Лилина повернула голову и их губы соединились.
Когда они вошли в дом, Лилина, вдруг, направилась не кухню, а в ту комнату, где спала, увлекая за собой Лета, который шёл молча, состроив удивлённое лицо. Остановившись посреди комнаты, Лилина повернулась к Лету и провела рукой по застёжкам на своём костюме - костюм распахнулся и девушка, шагнув к Лету, прижалась к нему...
- К сожалению, более того, что мы взяли с собой у нас ничего нет. - С лёгкой улыбкой говорила, Лилина ставя перед Летом две открытые термоупаковки с едой и баночку с тоником. - В холодильном шкафу есть продукты, но их срок хранения давно истёк и я опасаюсь за наши животы.
Поставив себе лишь одну термоупаковку и один тоник, она села напротив Лета и провела рукой, по его руке.
- Я счастлива, что мы здесь вдвоём. - Тихо произнесла она и её взгляд вспыхнул.
- Ты же меня совсем не знаешь.
Лет дёрнул плечами и подвинув к себе одну из термоупаковок, принялся тыкать вилкой в её содержимое. Есть ему, совершенно, не хотелось, но он не хотел доставлять Лилине новую тревогу и потому решил казаться естественным.
- Твоя мать очень много рассказывала о тебе. - Лилина подцепила кусочек из своей термоупаковки и отправила в рот. - О твоём детстве, о космической академии, о твоём странном поле, которым ты пугал всех. Так что, я о тебе знаю достаточно... - Она отправила в рот ещё один кусочек. - Чтобы мечтать о тебе. - Она широко улыбнулась.
- Но с тех пор прошло очень много времени и я сейчас, совершенно не тот, идеал которого тебе внушила мать. - Лет неторопливо отправил в рот кусок из своей термоупаковки и запил его тоником. - Я ещё ни кому не показывал этого, но если наши отношения стали так близки, то, видимо, тебе нужно знать, с кем ты пытаешься связать свою судьбу. - Усмешка тронула губы Лета. - Смотри!
Он положил вилку, взял со стола нож в одну руку, вторую руку положил на стол, ладонью к верху и воткнул нож в середину ладони. От ворвавшейся в мозг острой боли, его лицо исказилось мучительной гримасой, но сжав зубы, Лет не проронил ни звука.