Территория вокруг "Спирай" оказалась вполне пригодной для колонизации: богатая флора и фауна; тёплый климат, с совсем коротким и умеренным периодом похолодания; невысокое содержанием кислорода в атмосфере, соответствующее организму толлонов. Единственным недостатком в первый год жизни колонии было то, что всё пространство вокруг корабля было покрыто лесом и для обустройства территории пришлось производить его утомительные вырубки, но колонисты были полны энтузиазма и работали не покладая рук и вскоре неподалёку от корабля вырос их посёлок, а когда через несколько лет отец заговорил о продолжении экспедиции к той планете, к которой они шли, никто из колонистов об этом и слушать не хотел. Собственно произошло так, как отец и предполагал. И он сдался.
Колония настолько бурно развивалась, что через пятнадцать лет в ней было уже более двух тысяч жителей. Но затем начали происходить непонятные события.
Первое – начали пропадать колонисты. Долго поиски не давали результата, но потом удалось наткнуться на человеческие останки в двух десятках километров от посёлка. Стало понятно, что какие-то дикие животные, видимо, пришедшие издалека, начали охотиться на людей. Хотя вокруг лагеря животный мир был разнообразен, но ни один их вид никогда не нападал на людей, ограничиваясь лишь демонстрацией своей воинственности. Колонисты принялись ходить на охоту большими группами. Организовали патрулирование посёлка и наконец удалось познакомиться с животным-людоедом – это оказалось огромное мохнатое человекоподобное или животное, или существо. Существо застрелили, но будто в отместку за это природа планеты наслала на посёлок жестокое наказание - зелёную болезнь. Возможно, что вирус сидел в том самом убитом существе и кто-то из обследовавших его биологов, заразился им.
Вирус зелёной болезни, попадая в организм человека, окрашивал не только его кожу, но и мышечные ткани в зелёный цвет, напитывая их каким-то пигментом. Биологи колонии оказались бессильны выявить природу этого вируса, чтобы попытаться создать противоядие. Заражённый человек начинал медленно умирать, превращаясь в скелет, обтянутый зелёной кожей. Была и ещё одна странность этого вируса - чаще всего он поражал мужчин. Каким образом он передавался, установить так и не удалось, как не удалось установить, когда наступало заболевание: просто в один из дней человек просыпался усыпанный зелёными пятнами. Все наши усилия побороть зелёный вирус, оказались тщетны. За последующие пять лет ушло из жизни почти две трети колонистов, из них девяносто процентов мужчин. Оставшиеся колонисты, побросав свои дома перебрались в "Спирай", в надежде покинуть планету, но весь экипаж корабля был уже мёртв, а отец был настолько болен, что увести "Спирай" с планеты оказалось некому.
В корабле смертность от вируса сократилась, но появились другие болезни, возможно вызванные какими-то мутациями этого вируса. Сейчас в "Спирай" осталось лишь сто тридцать колонистов, вернее, уже сто двадцать девять. Из них мужчин, лишь восемнадцать. Полнейшая апатия ко всему. Единственное, что ещё как-то объединяет нас - потребность в еде. Мужчины, по двое-трое, по очереди ходят на охоту, облачаясь в защитные костюмы. Благо, диких животных в окрестностях в изобилии. Но и защитные костюмы, видимо, не защищают в полной мере - мужчины продолжают умирать. Женщины собирают плоды деревьев. Так и существуем.
Ол'Итта глубоко и надрывно вздохнула.
- А незнакомый корабль появлялся ещё? - Поинтересовался Лет.
- По словам отца: как только "Спирай" пошёл на посадку, он исчез, будто специально ждал этого момента и больше никто, никогда над планетой его не видел.
- Хм-м! Странно! – Лет покрутил головой. - После посадки я видел зелёного человека. Подумал, что это местный абориген. Он указал на корабль и произнёс что-то нечленораздельное. Затем оступился, упал и ударился головой о пень, сломанного дифферентом при посадке, дерева. Скорее всего он умер, так как я видел большое количество крови на пне, да и его биополе едва ощущалось.