Сбежав по трапу, он уселся в левет и направился к грузовому кораблю гиттов, готовить его к старту. Решение у него созрело спонтанно – оставить колонию без защиты он не мог. Брать кого-то из колонистов в новую экспедицию, он тоже передумал.
***
Положив руки на штурвал, Лет рассеянным взглядом смотрел в экран пространственного сканера грузового лейтера гиттов. Снаружи была глубокая ночь. Верхняя часть экрана была усеяна яркими мерцающими звёздами, его середина была чёрной и лишь нижняя часть экрана была чуть светлее, подсвеченная бортовыми огнями грузовика.
Лет специально выбрал для своего ухода ночь, чтобы старт корабля остался незамеченным. Что он намерен уйти, знала лишь Сар'Токка, но дату ухода он ей не назвал, так как и сам точно её не знал и до своего ухода приказал ей никому об этом не говорить.
Его намерение конвент восприняла спокойно, даже, как показалось Лету, чересчур уж спокойно. Сар'Токка уже приобрела неоспоримый авторитет у колонистов и уже никто не пытался возражать ей, никто, кроме Лета в теле Ан'Риты, который мог бесцеремонно переиначить или и вовсе отменить её любой указ, чем не раз вызывал её гнев. Лет к её эмоциональному взрыву относился спокойно и всегда поступал так, как считал нужным. Попсиховав, Сар'Токка, обычно, успокаивалась и их отношения вновь возвращались в нормальное русло. Но всё же Лет чувствовал, что становится Сар'Токке в тягость, она всё меньше и меньше советуется с ним, уже не только по вопросам социальной жизни колонии, но и по техническим проблемам. Она стала настоящим конвентом. Лет не ошибся в ней, впервые увидев в день своего возвращения. С одной стороны: это вызывало у него грусть; но с другой – он был доволен, так как у колонии появился способный лидер, который мог принимать взвешенные решения, направленные на развитие колонии, а не в угоду своей выгоды. Собственно, этого он и добивался, чтобы мог надолго уйти из колонии без лишних тревог.
- Пора!
Лет глубоко вздохнул, его рука потянулась к панели управления, но на полпути замерла – внизу, на плато в светлом пятне, он, вдруг, увидел человека, что-то держащего в руках.
- Сар'Токка? – Брови Лета поднялись.
Он так и не сказал ей на какой день назначил свой уход и потому о времени старта она не знала, но сегодня, уходя, когда она уже спала, он оставил ей запись в её спейсе о своём уходе. Видимо она проснулась и прочитав её, решила проводить его.
Собственно, Лет не был сентиментален, но всё же решил отдать дань уважения смелому поступку девушки, рискнувшей глубокой ночью, одной, отправиться в достаточно далёкое путешествие.
Он опустил руку, оттолкнул штурвал, и повернувшись вместе с креслом, поднялся и направился к выходу.
Чем ближе Лет подходил к стоящей на плато женщине, тем в большей тревоге сжималось сердце его женского носителя – женщина, к которой он шёл, всё меньше и меньше была похожа на Сар'Токку и лишь когда он вышел из тени корабля, понял – это Китт'Марра. Лицо Лета исказилось гримасой досады. Не зная, как ему поступить, он, скорее механически, нежели осознанно, продолжал свой путь, теряясь в догадках.
- Все вопросы жизни колонии решает конвент. – Заговорил он, останавливаясь в нескольких шагах перед Китт'Маррой. – Помочь ничем не могу.
Повернувшись, он уже вознамерился направиться в обратный путь, сожалея о потерянном времени.
- Капитан Лет. Возьми меня с собой. – Раздался за спиной Лета громкий голос Китт'Марры.
Услышанное, заставило Лета вновь повернуться к женщине. Он шагнул к ней ближе и только сейчас осознал, что она в одной руке держит, видимо, спящего ребёнка, а во второй большую сумку.
- Я знаю, кто ты настоящий. – Продолжила говорить Китт'Марра. – Я это поняла ещё, когда мы уходили с Фабры. Только не знаю, как ты это сделал. Но тебе не о чём тревожиться, я никому не сказала об этом. Возьми меня с собой. Я здесь лишняя. Я боюсь остаться одна.
Лет увидел, как на повернутой к нему щеке женщины, появился блестящий, в бледном луче света, след.
- Откуда ты узнала, что я ухожу? Сар'Токка? – Поинтересовался Лет, подтверждая свой взгляд взмахом подбородка. – Ты тоже ей мешаешь?
- Я почувствовала. – Китт'Марра покрутила головой. – Я всегда чувствую, когда ты в посёлке.
- Ты-ы-ы?
Лет, вдруг, высвободил своё поле и коснулся головы женщины, ему навстречу тут же метнулось чужое поле. И хотя оно было достаточно слабое, но его противодействие ощущалось отчётливо. Он убрал своё поле.