Фэллон все так же улыбался.
– Теперь понятно, откуда этот запах.
Рыцари на страже тоже вложили мечи в ножны. Что бы ни происходило в шатре, главенствовал тут, судя по всему, сэр Фэллон из Лейта, и он совсем не показался Бронвин враждебным. Происходило что-то такое, чего она не понимала, но ей казалось, будто все будет хорошо. По крайней мере, странный рыцарь им не враг – Бронвин была в этом уверена.
Фрит сел на место, а из-под полога шатра высунулась голова Добродушного. Он тихо зарычал, будто спрашивая, все ли в порядке. Девушка кивнула, и массивная морда пса снова скрылась за пологом.
Глава десятая
Саара Госпожа Боли в городе Ро Вейр
Монастырь Орон Каа намертво впечатался в ее память. Гладкий купол и высокий минарет, загоны для рабов и гавань с острыми скалами. Опаленные солнцем равнины крови и отчаяния. Равнодушные слуги, послушные любым прихотям своей хозяйки. Жужжащие насекомые, прилетавшие на закате, чтобы поддерживать структуру зданий. Видения монастыря казались ей такими же реальными, как и кровать, на которой она лежала, как и плоть рядом с ней, и ветер, задувающий в открытое окно. Она вспомнила мать-настоятельницу, ее морщинистое лицо, полное ненависти, длинные тонкие крючковатые пальцы, резкое хриплое карканье голоса, не дающее отдыха прислужникам.
Опасно иметь недисциплинированный разум. Саара с непревзойденным мастерством управляла своими мыслями и поддерживала ясность ума, но осколки ее прошлого просачивались в настоящее. Долгая жизнь, проведенная среди восхитительной боли и разврата, проникала в ее разрушенный разум и пульсировала болью в глазах.
Она вспоминала убитых ею мужчин и женщин, их перекошенные криком лица проплывали у нее перед глазами. Она вспоминала самые отдаленные пустыни Каресии, где жар обжигал лицо. Она помнила дни, годы, десятилетия, века. Каждое их мгновение.
Люди говорили с ней о Темной Крови. Он умер, и они хотели, чтобы она радовалась его смерти, но ей было не до веселья. Они говорили, от Охотника на Воров осталось лишь жалкое сломленное подобие. Но ее разум не разрешал ей радоваться. Кейша исчезла, ее украл один из убийц, которого не смогли выследить, а сама Саара все дальше уходила от реальности и не могла сосредоточиться на текущих задачах.
Она потеряла многих фантомных рабов: короля Себастьяна, Арчибальда Тириса, кардиналов Мобиуса и Северина, и даже юный оруженосец Рэндалл ускользнул из ее рук, но смерти Шильпы и Саши почти уничтожили ее разум. Саара все еще была жива, но почти все силы у нее ушли на сражение с Горланской Матерью, и она чувствовала себя очень слабой.
Колдунья уже не доверяла ни зрению, ни слуху, ни разуму. Они ей лгали. Ей хотелось ускользнуть в спасительный мирный сон, завернуться в теплое одеяло любви Шаб-Ниллурата, но ее разум не позволял ей спать. Столько всего уже произошло. Столько событий вышло из-под контроля. На ее плечах лежала тяжесть смертей пяти ее сестер. К ней перешли все их мысли, все воспоминания – все, что у них было. Каждая мертвая колдунья будто открывала новый раздел в ее разуме, непрошенно вторгалась в и без того достаточно потревоженные мысли. Саара призвала в Ро Вейр последнюю из оставшихся сестер, Изабель Соблазнительницу, и планировала переложить на ее разум часть своих забот. Скорее всего, в результате Изабель сойдет с ума, зато даст Сааре небольшую передышку. И неважно, если придется заковать свою сестру в цепи и оставить в катакомбах – лишь бы это позволило Госпоже Боли снова ясно мыслить.
В сознании вспыхивали яркие осколки образов. Ее тревожил Красный Принц. Его лицо – последнее, что видели в своей жизни кардинал Северин и Арчибальд Тирис. Они оба его боялись, оба умерли, думая о нем. Саара не испугалась, но теперь ей приходилось признать: завоевание протекало совсем не так гладко, как планировалось. Глупые ро и ранены не осознавали собственной ущербности. Они яростно воевали за свою свободу, даже не подозревая, что сладостный путь бездумного служения находится к ним так близко. Если бы они перестали противостоять ей, то познали бы вершины наслаждения в мире и покое восхитительного рабства. Но Александр Тирис пытался организовать плебеев на восстание, и у него имелись для этого силы.
Мысли ее были бесполезны. Волнение по поводу одного человека и его крохотной армии только отвлекало ее от дел. Рядом с Ро Вейром разместился лагерь из ста тысяч Псов. Еще больше их находилось в Фелле. Красный Принц даже подобраться к ней не сможет, не то что причинить вред. А Тысяча Отпрысков уже почти вошла в свою силу.
В дверь спальни постучали.